Её чудовище

По всем правилам сейчас я должна была испытывать страх, леденящий ужас, в крайнем случае – судорожный трепет. Но никак не раздражение!

А я была раздражена, и совсем уж озвереть мне не позволяло лишь осознание того, что злить Барона нельзя. Это пока он ведет себя вежливо и даже дружелюбно… насколько вежливым и дружелюбным только может быть Высший, но что случится, выйди он из себя?

Страшно было это даже представить…

Да, мне хотелось дерзить, хамить и ругаться, но я молчала, благоразумно давя свои самоубийственные порывы.

Пока я боролась с собой, Барон внимательно меня разглядывал.

– Ты меня соблазняешь? – деловито спросил он наконец, гася мой гнев изрядной долей удивления.

– Что?

– Этот вид. – Меня смерили оценивающим взглядом. – Ты пытаешься меня соблазнить?

Я глубоко вдохнула. Выдохнула.

Напомнила себе, что сама виновата: не уехала утром домой на первой же попутной карете, вот теперь и огребаю. И все было бы нормально, я бы даже так не бесилась, если бы не одна маленькая деталь:

– Сейчас только семь часов!

– Вечера.

– На что уговорила? – опешила я. Нет, было у меня страстное желание убедить его оставить меня в покое, но это же больше на неосуществимую мечту походило.

– Пойдем в спальню, искусительница. Для развлечений на столе я слишком стар.

Из кухни меня как ветром сдуло. Дверь в спальню я запирала под веселый хохот Барона.

С одной стороны, неожиданная новость: Высший умеет смеяться и даже шутить пытается. Хотя шутки у него глупые. Дурацкие шутки.

С другой стороны – он мной не просто питается, но еще и издеваться имеет наглость! Возмутительно и обидно.

Одевалась я быстро, беспокойно косясь на дверь, и готова была минуты через три. Могла бы и раньше, но платье в пол с высоким воротом застегивалось очень сложно – множество мелких пуговичек серьезно усложняли процесс. Зато никто уж точно не посмел бы обвинить меня в том, что я его соблазняю, только не в этом платье.

Быстро заплетая влажные волосы, я поспешила на кухню к незваному гостю.

Лучше бы не спешила.