Проклятые души. Сказание первое

– Тогда мне точно не за что его благодарить.

– Не важно, что ты чувствуешь и чего ты хочешь, можешь не верить в Ралноса, но существовать он от этого не перестанет. Лучше скажи, путник, есть ли у тебя вести о происходящем в мире?

– Единственная весть, которая сейчас важна – это то, что мир умирает и ждать его конца осталось не долго, так что можно насладиться последними деньками. – Проклятый одарил настоятеля ухмылкой.

– Ну это новостью я бы не назвал, рано или поздно это должно произойти, на всё воля Ралноса.

 – лицо настоятеля ничего не выражало. – И что ты собираешься сделать за эти последние дни?

– Надо дойти до Эрдинсгарда и повидаться со старым знакомым, передать ему кое-что. Нужно было сделать это давным-давно, но лучше поздно, чем никогда.

– Вот с этим я, пожалуй, соглашусь. – многозначительно произнёс Пран. – В столицу значит идёшь, пожелал бы я тебе удачи, но ведь и в неё ты не веришь, как я думаю. Так что просто помолюсь за тебя, хочешь ты этого или нет.

Проклятый ухмыльнулся и перевёл взгляд на витраж, где был изображён Ралнос.

Бог света, бог надежды, кто-то его даже называл богом солнца, разницы нет никакой. На витраже Ралнос освещал тьму, сквозь которую пытаются пройти люди. Похоже на слова, которые сказал жрец. Рассеивающий Тьму. Проклятый вспомнил ещё одну вариацию имени.

Настоятель Пран тоже посмотрел на фреску, потом повернулся к Проклятому и протянул руку.

– Что ж, меня ждут дела. Может ещё встретимся, если на то будет воля Ралноса.

– Или если не помрём. – Проклятый протянул свою руку и обменялся рукопожатием за предплечье с настоятелем Праном.

Оно оказалось крепким, Проклятый удивился хватке жреца. Пран слишком долго не отпускал руку Проклятого, глядя пустыми глазницами, в которых не виднелось и искорки света несмотря на то, что он служил тому, кто его дарует.

– Ты не полагаешься на веру и надежду. Но скажи, веришь ли ты в себя? – наконец заговорил Пран.

– Эту веру я потерял одной из первых.

 – ухмылка на лице Проклятого осталась неподвижной.

Удовлетворился настоятель Пран этим ответом или нет, сказать было невозможно. Его лицо, как и прежде, ничего не выражало, словно поверх его настоящего лика натянули непроницаемую маску. Однако он разжал хватку и молча удалился.

В помещении было достаточно много народу. Внимание Проклятого привлекли беженцы из Гистрона. У многих чего-то не доставало, у кого руки, у кого ноги, у кого-то сразу и того и того.