Любовь, жизнь и далее по списку

 – Ее темные волосы ложились на лицо непослушными прядями, будто первым делом после сна она поспешила в мою ванную.

Я выключила ее фонарик и поднесла его к губам на манер микрофона.

– А теперь можно мне принять ванную? Мне правда нужно.

Она вздохнула, но встала с места.

– Все равно мне нужно проверить другие ванные комнаты.

Я закрыла за ней дверь и пошла в душ. Мои глаза остановились на шкафчике. Я открыла его, присмотрелась и снова закрыла, не забыв закатить глаза. В ванной не было пауков.

* * *

После быстрого душа я надела свои укороченные шорты и топ – мой обычный летний гардероб, – потом я собрала свои светлые волосы в высокий хвост и пошла в кухню.

Овсянка хранилась на верхней полке кладовой, и мне пришлось встать на цыпочки, чтобы ухватить пару пакетов из коробки, затем я высыпала их в пластиковую миску и залила водой. К тому моменту, как овсянка приготовилась, а таймер начал звенеть, дедушка уже проснулся. Он сильно волочил ноги при ходьбе, поэтому за ним всегда следовал характерный шорох.

– Что это тут? – спросил он на входе в кухню. – Принцесса сегодня отказалась поспать перед балом?

– Очень смешно, дедуль.

– Твоя бабушка считала меня смешным. С тех пор ни одна другая женщина не смеялась от моих шуток. Такое несчастье.

– Ее смерть или то, что с тех пор никто не смеется от твоих шуток?

– Хм, а ты умная девчонка, да?

Моя бабушка умерла от рака, не дожив трех месяцев до моего рождения, поэтому для меня это случилось буквально в прошлой жизни. Я никогда ее не знала, поэтому не могла по ней скучать, но я знала, что скучал мой дедушка, несмотря на то, что шутил об этом.

После бабушкиной смерти дедушка переехал жить к нам.

– Хочешь овсянки? – предложила я ему, протягивая миску с еще не тронутой кашей.

– Нет, хочу что-нибудь безмерно сладкое.

– Уверена, здесь предостаточно сахара. Здесь два пакетика овсянки с пряностями.

– Но она притворяется здоровой пищей, а это непростительно. – Он достал себе миску и коробку хлопьев из кладовки.

– Дедушка, как тебе удалось дожить до восьмидесяти с таким ужасным питанием?

– Мне не восемьдесят. Почему ты постоянно добавляешь мне лишние годы? Будто ты пытаешься от меня поскорее избавиться.

Я достала ложку из ящика, присела за стол, поджав под себя босые ноги, зачерпнула щедрую порцию горячей каши и отправила ее в рот, о чем тут же пожалела.

– Вот и твоя неминуемая кара, – сказал дедушка, когда я ртом втянула воздух в попытке остудить язык.