Дар Менестреля

Лишь только сплетни и интриги – развлечение любого двора – хоть как-то развлекали собравшихся здесь.

– Послушайте, милейший Лорд Айрен, – говорил молодой гирлинский барон своему собеседнику, низкорослому толстяку с маленькими хитрыми глазами и кривым носом. – Вы знаете, что предсказали намедни эти илинские прорицатели? Будто бы грядут жестокие войны и все в таком духе.

– Чушь, мой юный друг! – У толстяка был неприятный голос, похожий на хрюканье насытившейся свиньи. – Эти проходимцы только и знают предсказывать всякие гадости.

Шарлатаны они, и весь сказ! Давно их всех пора на костер. Hу посудите сами: с какой стати быть войне между Леогонией и Гирлином, если уже три века мы живем в мире, благополучно и взаимовыгодно торгуя. Вот вы, к примеру, барон, пойдете воевать?

– Да нет же, сударь. Какие могут быть речи. Я с вами полностью согласен. Тем более, – гирлинец поближе придвинулся к свиноподобному толстяку, отчего тот раскрыл полный кривых зубов рот в предвкушении новой сплетни. – Тем более, что наш нынешний правитель, Феманур, да продлятся дни его, давно уж погряз в развратничестве и ничего не ведает, кроме пикантных сцен со своими придворными.

Поговаривают даже, что он, – молодой барон перешел на тихий шепот, – совершенно не гнушается общества совсем юных пажей и менестрелей.

Толстяк гнусно захихикал, отчего на лице гирлинского вельможи появилась самодовольная улыбка: мол, как же хорошо я осведомлен. Мимо беседующих прошествовала накрашенная и разодетая дама с весьма привлекательным декольте, открывающим пышную грудь, и взоры сплетников тотчас обратились вслед уходящей вглубь зала.

– А ведь недурна собой эта леди Роэмен, – высказал свое мнение барон из Гирлина. Толстяк лишь цокнул языком, а его маленькие поросячьи глазки так и впились в обворожительно покачивающийся зад высокородной леди…

Hечто подобное происходило повсеместно весь вечер. Король становился все мрачнее и мрачнее. Его не покидало ощущение, будто вся эта помолвка затеяна зря и никакого толка от этого не будет.

Акрат очень любил свою дочь и очень не хотел, чтобы она была несчастлива всю свою жизнь. Он уже начал подумывать о том, чтобы объявить гостям об окончании бала, как Мельсана обратилась к нему.

– Отец, мне наскучил нынешний бал, вдобавок я себя дурно чувствую. Позволь мне покинуть Тронный Зал и отдохнуть в своих покоях.

– Дочь моя., – король находился в замешательстве. – Я… А как же быть с гостями, и почтенный герцог Ильмер…

– Hе беспокойтесь, Ваше величество.