Не оставляй меня в темноте

«Папочка… спаси меня, родной, умоляю…»

ГЛАВА 4

ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

– Это он, папа! – уже закричала Алиса, раздраженная непонимающим взглядом отца.

– Да кто? – тоже раздраженно спросил тот.

– Это он похитил меня, папа! Тогда, здесь! Он! – она закрыла рот рукой, и из глаз покатились слезы.

«Какого дьявола он здесь делает? Почему он работает на отца? Это какая-то чушь, этого не может быть. Невозможно!»

В мозгу проносились размытые от времени картинки, как этот мужчина силой связывает ей руки, затыкает рот… как почти за шкирку вытаскивает из собственного дома…

Тесный багажник… от этого воспоминания свело скулы.

Отец вопросительно посмотрел на Егора, ожидая его реакции на такое заявление. Тот недоуменно перевел глаза с Алисы на отца. Видно было, что он искренне не понимает, в чем дело.

– Я… что? – он вскинул брови, сделав удивленное лицо, и ухмыльнулся, будто только сейчас понял, что речь идет о нем. – Вы что серьезно?

«Ему весело? ЕМУ, ЧЕРТ ПОДЕРИ, ВЕСЕЛО СЕЙЧАС?!»

– Какое похищение? Я же работаю в охране уже черт знает сколько лет, вы знаете все мое прошлое, Андрей Томасович, это бред, – он снова ухмыльнулся.

Кристенсен задумался на несколько секунд. Ведь, действительно, звучало как бред. У него отличный послужной список, рекомендации, да и будь он тем самым, вряд ли сунулся бы сюда.

– Дочь, в самом деле, ты просто обозналась, – успокаивающе произнес отец и подошел к ней, протягивая руки. – Успокойся, ты все еще боишься быть в этом доме, я все понимаю, но это не повод видеть во всех угрозу.

Я за него ручаюсь – Егор проверенный человек, ты же не думаешь, что я взял бы на работу черт знает кого?

Алиса смотрела на папу испуганными глазами и перебирала в голове все возможные аргументы, но они не находились. Она снова глянула на Егора – тот стоял, не сдвинувшись с места, и все также недоуменно смотрел на нее.

– Татуировка… – пролепетала она сначала неуверенно, а потом, отчетливо вспомнив крыло под левой ключицей мужчины, похитившего ее в ту ужасную ночь, твердо повторила.

 – Татуировка. У него слева на груди набито крыло птицы. Посмотри сам.

Отец повернулся к Егору, взгляд которого говорил: «вы это серьезно?» Через мгновение тот коротко выдохнул, поняв, что «они это серьезно», и стал не торопясь расстегивать черную рубашку, обтягивающую его, теперь уже далеко не худое, тело. Он стал шире в плечах, был теперь более крепким.