Напомни мне умереть

Они прошли пешком весь район, прогулялись по знакомым улочками, вспоминая забавные моменты из детства. Девушка уже очень давно так не смеялась: до судорожных всхлипов, до невозможности что-то сказать, до брызгавших из глаз слез. Леха словно превратился в того маленького щуплого мальчишку: дурачился, бил палкой по крапиве и тоже смеялся как ребенок. Это выглядело до смешного нелепо: взрослый двадцати пяти летний высокий парень, искренне хохочущий над всякой ерундой. Варя подумала, как ей несказанно повезло, что он есть в ее жизни.

3

Июнь 2005

Тим

– А не пора бы тебе уже в кровать? Детское время-то закончилось, – противным низким голосом прохрипел пьяный материн мужик. Как-то надолго он задержался – прежние хоть менялись время от времени.

Тим молча прошел по маленькой грязной кухне к холодильнику, открыл его, пробежался глазами по пустым полкам и закрыл. Желудок горестно буркнул что-то ругательное.

Мужик, язык не поворачивался назвать его отчимом или даже по имени, похоже, был уязвлен отсутствием ответа и вообще какого-либо к нему внимания со стороны подростка.

– Я говорю вали спать, чего ты тут шастаешь посреди ночи? – он поднялся с хлипкой табуретки, держась одной рукой за стол, прогнувшийся под его значительным весом. Огромная туша нависла над Тимом, перекрывая путь к выходу.

– Так я туда и иду, – спокойно ответил парень, попытавшись двинуться вперед в надежде, что мужик отступит. Его пьяный мозг работал нелогично, да и работал ли? Он схватил Тима за грудки и со всего маху оттолкнул назад.

– Пожалуйста, не надо, милый! – мать подскочила и стала хватать своего мужика за руку, стараясь удержать, не дать ему двинуться на сына. Но эти попытки выглядели жалко: она только делала вид, что хочет противостоять своему хахалю, сама же просто боялась очередной раз попасть под раздачу. Только сейчас Тим заметил немного выпирающий под ее обтягивающей майкой округлый живот.

Он подскочил с пола и схватил со стола грязный нож.

– Отошел, – прошипел парень, выставив оружие и глядя на мужика безумными глазами.

– Тима, Тима, ты чего? – причитала мать, снова легонько хватая мужика за руку: наверное, теперь своим идиотским движением она пыталась защитить его.