Держись от него подальше

 – Все знают, что ты не сможешь долго быть отверженной, ты же центр гребаного мира.

Все знают. Все знают. Все знают.

– Ты думаешь, скажешь, что я тебя пугаю, и кто-то тебе поверит? Это же смешно, Ась!

Никто не поверит. Никто не поверит.

– Ты действительно думаешь, что тебе нужна от меня защита?

Защита. Неужели мне от Егора теперь нужна защита?

– Все же было хорошо! Что тебя не устраивало? – кричит он так громко, что хочется сделать потише, будто звук доносится из стереосистемы и мне нужно просто повернуть колесико.

– Да я жить без тебя не могу! Что тебе еще нужно?

Жить не может. Жить не может. Жить не может.

– Все знают, что ты ко мне вернешься. Так и будет, потому что люди, Ася, не меняются. Ты можешь вернуться к своим дружкам и ходить по своим играм. Можешь наряжаться во что захочешь и жить где захочешь, но ты – это всего лишь ты. – Он начинает говорить тише, а я понимаю, что все это время по моему лицу катились слезы – и, кажется, по его лицу тоже.

 – Через месяц соберешь вещи и как миленькая вернешься. И по девочкам ты своим соскучишься, и по магазинам с безлимитной картой, и по нормальной компании. Но самое главное, Ася, ты соскучишься по мне.

Он тормозит. Я оглядываюсь и понимаю, что это мой двор. Егор сделал крюк по району и вернулся, пока я сидела и ничего не видела.

– Я дал тебе время отдохнуть, все обдумать. – Он глушит мотор, я тут же тянусь к ручке трясущимися руками, но замки по-прежнему заблокированы. Значит, разговор еще не окончен.

 – Два месяца пытался забыть, потом увидел – и все, как будто ничего и не было. Все так просто не закончится.

Егор тянется ко мне, я отшатываюсь, но скрыться негде. Его пальцы зарываются в мои волосы, сжимают их до боли – он пытается меня к себе притянуть.

– Ты сумасшедший. – Мы так близко, что я шепчу это ему прямо в губы.

– А ты одна, – улыбается он. – Девочки от тебя отвернулись, потому что без меня ты им неинтересна.

Я его не узнаю.

Или меня просто больше не цепляет вся эта абьюзерская романтика?

Егор все еще держит меня так, что наши носы соприкасаются. От боли в затылке из глаз по-прежнему бегут горячие слезы.

– Твоя команда тебя обратно примет не скоро, потому что ради меня ты от них ушла. – Он тянется и мягко целует меня в щеку. – Твоя Анечка тебя не примет, потому что ты ее предала.

Меня качает на волнах страха и тошноты. Нет, все-таки таким жестоким он раньше не был.