Мазарин

 – Кидались бы какашками в… ну, пап, не смотри так на меня. Мне, правда, жаль. Больше этого не повторится.

Пер, недовольно глядя на дочь, кивнул.

– Иди домой, – сказал он.

– Еще чего! Я на работу пришла. Ты не можешь отправить меня домой.

– Я не могу? – невольно усмехнулся Пер. – Как твой работодатель и отец, я тебе велю.

Он указал рукой на дверь.

– Проваливай.

– Отлично, – сказала Нина, сердито глядя на него. – Тогда считай, что сегодня я взяла больничный. И ты мне его оплатишь!

Нина фыркнула, и задрав нос, покинула кабинет.

Придя домой, она рухнула от усталости на диван, и почти мгновенно заснула. Проснулась Нина лишь тогда, когда услышала громкие звуки музыки, словно та играла вовсе не из колонок музыкального центра, а сама Нина находилась прямо на концерте. Затем Нина почувствовала какое-то давление на ноге. Она прислушалась к музыке и, даже не открывая глаз, поняла, что кто-то смотрит «Титаник». Нина медленно перевернулась на спину, притворяясь спящей, и приоткрыла один глаз.

Развалившись на краю дивана, Лэндон жрал попкорн из огромной деревянной миски и пялился в телек. Судя по всему, это он сидел на ноге Нины.

Из телевизора послышался дрожащий голос Джека.

– «Когда я выиграл этот билет, это было самое лучшее, что когда-либо случалось со мной…»

Нина прикрыла глаза, глядя на Лэндона сквозь ресницы.

Он так внимательно смотрел фильм, что забыл есть попкорн, поднесенный ко рту.

– «Я обещаю. Я никогда не сдамся, Джек. Я никогда не сдамся».

Впервые Нина заметила, что на лице блондина были какие-то эмоции, кроме злобы и ехидства.

– «Я не сдамся. Я обещаю», – повторила Роуз, отпуская замерзшую копию ДиКаприо в черноту океанских глубин.

– Да ладно! Опять?! – разочарованно воскликнул Лэндон, бросив в телевизор горстью попкорна, словно смотрел футбольный матч.

Нина едва сдержала смех.

– Ты знаешь, блондин, – сказала она, заставив Лэндона вздрогнуть. – Сколько раз не смотри, Джек все равно утонет в конце.

– Черт возьми! – воскликнул Лэндон. – Ты ж дрыхла!

– Ты разбудил меня. Ты на моей ноге сидишь!

– А я-то думаю, что мне в задницу упирается, – усмехнулся Лэндон, подвинувшись.

Нина поморщилась, по ноге пошли неприятные мурашки – блондин отсидел ее своим задом.

– Если помассируешь, – сказала Нина, опуская ногу на колени Лэндона. – То я никому не расскажу, как ты плакал над «Титаником».

– Я же не плакал.