И тьма взойдёт

Вайолет резко села на кровати, окинула взглядом странную каменную комнату с высоким потолком, резным камином и стрельчатыми окнами в толстых стенах. Снаружи доносились голоса – часовые патрулировали периметр. А песнопения, которые девушка приняла за утреннюю молитву, служили частью какого-то здешнего ритуала.

Она находилась в окружении Хранителей, и каждый из них хотел её убить.

А на кухне дома в Лондоне наверняка уже готовили завтрак – горячую овсянку, бекон, яичницу или рыбу в масле.

Отец первым спустится к столу.

Знал ли брат, что Вайолет пропала? И – что ещё более страшно – знал ли обо всём остальном? Знал ли, почему отец вообще привёз её в Англию и что собирался сделать?

«Не нужно бояться, – прошлой ночью сказал ошеломлённой девушке Джастис, по-своему истолковав выражение её лица, когда она уставилась на огни Чертога. – Ни одно создание Саймона никогда не ступало за наши стены». Вайолет инстинктивно накрыла ладонью запястье, вспоминая, как отчаянно желала получить клеймо Саймона тем утром.

Когда гостью сопроводили внутрь стен, озарённых светом зажжённых факелов, Чертог уже гудел на разные голоса. Все обсуждали прибытие чужака, Уилла, и были настолько же шокированы прибытием Вайолет – ещё одного нежеланного гостя. Верховный Адепт Янник потребовал ответить, что случилось с остальными Хранителями.

Джастис опустился на одно колено, склонил голову и в торжественном старомодном жесте прижал к сердцу правый кулак.

– Там был Лев. Остальные мертвы.

«Они ненавидят Львов, – подумала Вайолет, заметив отвращение во взгляде Верховного Адепта при этих словах.

Вайолет резко поднялась. Комната, которую ей отвели, выглядела не столь великолепно, как Большой Зал, но теперь стала заметна странная потускневшая красота этого места: остатки фресок, нервюры резного потолка, арка балкона.

Снаружи доносились ритмичные команды и стройный хор голосов в ответ – там тренировались воины.

А потом Вайолет увидела то, что заставило её замереть, а сердце – учащённо забиться.

На сундуке возле кровати лежала форма – не сюрко и кольчуга, какие носил Джастис, а серебристо-серая туника схожего покроя с символом звезды на груди, шерстяные лосины[11 - Лосины – или легинсы, разновидность мужских штанов обтягивающего фасона. С начала XVIII века были обязательным элементом военной формы.