И тьма взойдёт

– Говорят, в древние времена гости останавливались в этой части Чертога, – проговорила она. – Но Хранители не принимают чужаков, и это крыло теперь стоит пустым. Старейшина велела, чтобы его снова открыли. А вот и твоя комната, – она кивнула Вайолет.

Вторая сопровождавшая выступила вперёд со связкой железных ключей в руках и выбрала тот, который подходил к замку.

На пороге Вайолет помедлила и обернулась к Уиллу. Он прекрасно понимал: после бега по болотам ей наверняка уже не терпелось смыть с себя грязь, но ночёвка у Хранителей всё равно была чем-то невероятно значимым.

Девушка медлила.

– Комната Уилла рядом?

– Да, следующая вверх по лестнице, – ответила Грейс.

– Хорошо, – Вайолет глубоко вздохнула и с благодарностью кивнула.

– Увидимся утром, – сказал Уилл.

Девушка бросила на него последний взгляд и скрылась за дверью.

Юноша повернулся к Грейс. Та жестом подозвала свою соратницу, и они прошли дальше по лестнице вдоль вогнутой стены.

– А вот эта комната – твоя, – сказала помощница Старейшины.

Они подошли к дубовой двери, выцветшей от времени. Поворот ключа – и та распахнулась.

– Старейшина Хранителей предлагает тебе отдохнуть и набраться сил, – проговорила Грейс, а потом обе девушки удалились, оставив Уилла одного в незнакомой обстановке.

Комната разительно отличалась от его жилища в Лондоне, маленькой каморки, где все спали на холодном полу, и едва хватало места вытянуться.

Над головой высился сводчатый потолок с нервюрами[10 - Нервюра – в готической архитектуре выступающее ребро каркасного крестового свода.]. Когда-то его окрасили, кажется, в голубой и серебристый, но сейчас цвета потускнели. Арки сходились к звезде, вырезанной в камне.

Кто-то развёл огонь и оставил зажжённую лампу на столике возле старинной кровати, которая казалась мягкой и тёплой. На покрывале лежала ночная сорочка, чтобы гость мог переодеться ко сну. У огня кто-то приготовил фланелевое полотенце, большой таз и серебряный кувшин с тёплой водой, чтобы Уилл мог помыться, если пожелает.