И тьма взойдёт

Казалось, тёмная земля под ними шевелилась – псы скользили между копытами коней, точно огромный клубок змей. Вблизи Уилл разглядел, что каждый Оставшийся носил один из фрагментов брони поверх одежды, и это придавало их силуэтам некую асимметричность. На одном всаднике красовалась латная перчатка, на другом – наплечник, на третьем – обломок чёрного шлема, закрывавший левую половину мертвенно-бледного лица. Уилл словно заглянул в разверстый зев гробницы.

«Это просто люди. Просто люди Саймона», – убеждал себя юноша, а потом увидел, как один из Оставшихся остановился перед увитой плющом стеной и вскользь коснулся листьев наплечником.

«Не позволяйте им дотронуться до вас…»

Чувствуя холодное дыхание опасности, конь Уилла с громким ржанием взвился на дыбы, сорвался с места и пустился галопом по брусчатке. Юноша вцепился в поводья, его сердце бешено колотилось.

«Скачите быстро. Не оборачивайтесь».

У Уилла не было особой форы, но он знал короткий путь и поначалу сумел выиграть немного времени, держась в стороне от прямых дорог, где его более медлительная лошадь оказалась бы в заведомо невыгодном положении. Вместо этого он свернул на извилистые улочки, по которым раньше часто ходил пешком. Преследователи теряли драгоценные секунды, пока останавливались и разворачивали коней, а стаи псов мешались под ногами в узких проходах.

Но окраины портового района быстро закончились, уступив место открытой сельской местности. Вдалеке Уилл различал очертания редких невысоких домов. К северу проступал силуэт ветряной мельницы, который отсюда казался просто сочетанием странных тёмных форм. К югу располагался Бромли-Хилл, невысокий холм, поросший чёрными деревьями. На его вершине стоял одинокий фермерский дом.

На милю впереди простирались общинные земли, и до самой реки было негде спрятаться.

Уилл оказался на открытой местности, а за ним с яростным голодным лаем уже мчались собаки. Этих охотничьих псов выводили для того, чтобы разрывать плоть и убивать крупную добычу. Их челюсти клацали совсем рядом с незащищёнными ногами тяжеловоза. И хотя трава приглушала звуки, юноша слышал громовую поступь коней Оставшихся, от которой содрогалась земля. Они догоняли.

Догоняли.