И тьма взойдёт

Анабель, тётушкина горничная, часами пробовала на Кэтрин разные причёски, прежде чем остановилась на одной: золотые локоны ниспадали по обеим сторонам лица, а в волосы была вплетена нежно-розовая лента, чтобы подчеркнуть свежий румянец и яркую синеву глаз.

– Одно из судов моего господина потонуло в Темзе.

– Потонуло! – воскликнула Кэтрин.

Тётушка Хелен услышала эти слова и встревоженно уточнила:

– Надеюсь, с самим лордом всё хорошо?

– Это была грузовая баржа. Мой господин не пострадал.

Он просил передать, что бесконечно сожалеет, но не сможет показать вам дом сам.

Дом. Их новый дом, который предоставил им жених Кэтрин, Саймон Крин…

Лорд Креншоу был старшим сыном графа Синклера, наследником титула и целого состояния. Говорили, его отцу принадлежала половина Лондона. А Анабель потом ещё прошептала: «Самая дорогая половина».

– Что вы, мы всё понимаем, – проговорила тётушка Хелен. – Прошу, покажите нам здесь всё.

«Дорогая, ты уверена?» – спрашивала она у Кэтрин в тот день, когда лорд Креншоу сделал девушке предложение.

Они сидели на невысокой софе, и тётушка взяла племянницу за руки.

В свои шестнадцать лет Кэтрин ещё не доводилось бывать в высшем обществе, но тётушка и дядюшка устроили несколько небольших визитов в очень уважаемую компанию в надежде улучшить перспективы её замужества. Хоть Кэтрин и была дочерью уважаемого джентльмена, они с сестрой считались сиротами без приданого, и Кэтрин давно знала, что будущее её семьи зависит исключительно от возможности найти хорошую пару.

Но шансы молодой девушки, стеснённой обстоятельствами, невелики.

– Эта девушка – редкая красавица, – сказала миссис Эллиот, разглядывая её сквозь линзы пенсне. – Как жаль, что у неё нет ни достойного приданого, ни связей.

Кэтрин помнила первый визит лорда Креншоу – целый вихрь приготовлений, то, как она пощипывала себя за щёки, чтобы те сильнее зарумянились.

То, как тётушка заверила её, что всё хорошо и юной девушке в любом случае пока не подобает носить украшений. То, как Анабель выглядывала в окно из-за занавески.

– Какая же роскошная карета, – восхищалась горничная. – Блестящее чёрное дерево. Извозчик и два лакея так хорошо одеты. На дверце три чёрных пса – какой же благородный фамильный герб! – а по бокам позолота. – Мэри вздохнула. – А вот и сам господин, уже выходит.