Гонщики кампуса. Бойфренд из книг

– Амелия младше меня на три года, – с трудом начал он. – И на протяжении нескольких лет мы не общаемся. Совсем. Ну, или можно охарактеризовать наши отношения как «весьма напряженные».

– Почему?

– До этого лета и я сам все время задавал себе этот вопрос. Когда мы были детьми, то прекрасно ладили друг с другом, но потом, когда я поступил в лицей, немного отдалился от нее, потому что… в то время меня волновало кое-что другое.

– Кое-что с грудью, надо полагать? – вопросительно приподнимаю бровь.

– Ага.

– Да нет, что ты.

– Из-за твоей манеры так на меня смотреть, я все время теряю нить разговора! – перебивает он и прижимает колени к груди.

– Давай, продолжай уже, блин!

Я тороплю его, но в то же время прекрасно понимаю, каких усилий ему стоит рассказать то, что он собрался.

– Наши родители развелись, когда я должен был поступать в университет. Моему отцу тогда предложили тренировать команду «Бакиз», и мы вместе с ним уехали, а Амелия осталась с мамой в Вашингтоне.

Развод? Не самая любимая тема для разговоров, уже жалею, что задала этот вопрос.

– Не знаю, слышала ли ты, но у моего отца был сердечный приступ, случился прямо во время последнего матча перед летними каникулами.

– Да, слышала краем уха, – мне, если честно, немного стыдно, но я совсем об этом забыла. – Как он поживает? С ним все в порядке?

– Да, опасность миновала.

– Хорошие новости. И…

– Моя мама приехала ухаживать за ним на целый месяц…

– Ты же только что сказал, что они развелись? – прерываю его, не в силах сдержаться.

– Ага, но они хорошо ладят. Даже, можно сказать, лучше, чем прежде.

Я постаралась всеми силами скрыть те чувства, которые вызвали во мне его слова. Так хотелось, чтобы и с моими родителями было так. Сразу вспомнилось все, что пришлось пережить, когда мой отец сбежал от нас.

– Ну, понятно. А какое это имеет отношение к твоей сестре?

– Она тоже приезжала на несколько дней в июле, и отношения между нами были, как обычно в последнее время, холоднее, чем на Северном полюсе. Но в этот раз я заставил ее расколоться. У меня было ощущение, что она на что-то дуется на протяжении нескольких лет, и мне хотелось, чтобы она высказала, наконец, все, что накипело. Думал, это будет какая-то детская глупая обида, но… к сожалению, нет.