Гонщики кампуса

Я щелкаю пальцами у него перед носом.

– Ты можешь перестать пялиться туда?

– Она довольно симпатичная, – наконец отвечает он, высовывая язык с пирсингом.

– Ты говорил с ней всего пять минут.

– Не важно.

– И?

– И такая любезная.

– Ты об этом слезливом бомже?

– А вот ты – придурок. – Он поворачивается ко мне.

Я улыбаюсь во весь рот, но тут же принимаю серьезный вид.

– Давай продолжим, пожалуйста!

– И ты ведешь себя с ней как хронический женоненавистник.

Он опускает вниз большой палец, показывая свое недовольство.

– Я был милым в первый день, приятель.

– Поэтому вместо помощи ты на нее наезжаешь, – продолжает он, поднимая вверх указательный палец.

– Повторяю, я помог ей в первый день.

– Эта девчонка совсем одна, Лейн! – Теперь он тычет пальцем мне в нос.

– И что? Я не альтруист, чтобы спасать все одинокие души в округе. Я люблю жить один. Дискуссия окончена.

Он стискивает зубы, взъерошивает волосы и на минуту замирает, глядя в окно.

– Ты же понимаешь, что проблема не в этом, – со вздохом произносит он.

– Не начинай, Картер… – предупреждаю я, понижая голос.

– Что? Обычно ты сам заводишь этот разговор, а сейчас раздражаешься? Как только я переступаю порог этой квартиры, ты говоришь о Майке. И знаешь что? С того момента как я подбросил тебя в субботу вечером, ты ни разу ничего не спросил.

– С тех пор мы не виделись.

– Значит, не отрицаешь…

– Во-первых, это к делу не относится! Во-вторых, я не каждый раз напоминаю о своем брате!

В общем, я так не думаю.

– Слушай, мы говорим об этом по телефону. И в переписке, даже сейчас, когда прошло три года. Меня это не стесняет, совсем нет. Я тоже скучаю по Майку, мы вместе копались в грязи, когда ты еще даже не родился, Лени.

– Спасибо за напоминание, – ворчу я.

– По-моему, пора найти новую тему. Я не говорю оставить ее здесь ad vitam aeternam [21 - ad vitam aeternam – До скончания века, навечно (лат.).]. Но ты мог хотя бы помочь ей. Эта комната…

– …Майка! – Я нервно постукиваю пальцами.

Лоис удивленно поднимает глаза.

Басы в наушниках заглушают разговор, но мою реакцию сложно не заметить.

– Хорошо, хорошо, – уступает Картер. – Это сложно, ты сам со всем разберешься. Но диван? Конечно, это мелочь, но поможет ей хотя бы на несколько дней.

– Не доставай меня!

– Ты знаешь, что я прав, Лейн. Доброе дело никому не вредит, особенно такому парню, как ты, который до сих пор винит себя. В том, в чем не виновен. Ладно, проехали.