Нежная и очень грешная, или Сколько волка ни люби

Я пожала плечами и огляделась. Господи, неужели у нас тоже можно жить, как в латиноамериканских сериалах? В большой солнечной комнате стояла великолепная (и, думается мне, очень мягкая и удобная) мебель. На журнальных столиках мостились милые скульптурки и фотографии в рамках. Здоровенный плоский телевизор, о котором я могла только мечтать, и куча каких-то приспособлений к нему были пристроены прямо на стене. А напротив экрана высилась лестница на второй этаж. Да, как говорится, всех денег не заработаешь, часть приходится украсть.

– Здравствуйте, – услышала я и мигом обернулась. Передо мной стояла женщина преклонных лет, это было видно по глазам, в которых читался немалый опыт. Но дама выглядела на сорок с небольшим, на ней был строгий серый костюм, маленькие сережки-камешки в ушах и пучок на затылке. От нее веяло такой несгибаемой силой, что я поняла: спорить с этой женщиной не стоит.

– Присаживайтесь, – вежливо, но строго предложила та.

– Спасибо, – тихо произнесла я и опустилась на кресло.

– Жанна сказала, вы прибыли по объявлению, – обстоятельно начала женщина, наблюдая за мной, как удав за кроликом, – очень приятно.

– Нет, – протянула я, боясь пошевелиться.

– Хорошо, – кивнула Галина Матвеевна, – это облегчит наш разговор…

– Э… простите бога ради, – я решила расставить точки над «i», – но мне бы очень хотелось переговорить с Маргаритой Геннадьевной.

– Я понимаю, что вы желаете видеть работодателя, но все хозяйственные вопросы и проблемы, связанные с обслуживающим персоналом, сначала разбираю я.

– Нет, вы знаете, это никак не связано с хозяйственными проблемами. – Я попыталась улыбнуться, но Удавиха немигающими глазами следила за каждым моим движением. Я поежилась.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Радужная, Ксения Романовна, – быстро сказала я.

– Вы захватили рекомендации?

– Нет, не захватила, у меня их нет…

– В таком случае, – Галина Матвеевна элегантно поднялась с кресла, – я вынуждена отказать вам в предоставлении…

Тут откуда-то послышался такой пронзительный крик, что я вздрогнула.

– Не смей приказывать, ты мне не мать! – В зал ворвалась девочка, не старше семнадцати лет, с короткими ярко-красными волосами, в джинсах и коротком топике. Не глядя на нас, она начала подниматься на второй этаж.