Слуга Инквизитора. Повесть

Да уж… Никаким бассейном, не говоря уже о банных девах, здесь и не пахло! Я был разочарован, сеньоры, не скрою.

В маленьком тесном предбаннике в свете тусклого светильника мы разделись донага. Я в восхищении ткнул пальцем в бицепс Господина – каменный! С любопытством поинтересовался:

– У меня тоже такие будут?

– Ты еще щенок, Санчо-красавчик, маленький такой щенок! – расхохотался Господин. – Но скоро заматереешь и превратишься в свирепого молодого волчару!

Пожалуй, впервые «Санчо-красавчик» прозвучало ласково, по-отцовски.

Мы вошли в следующую комнатенку с низким потолком. В углу на груде раскаленных камней стоял огромный котел с кипятком. Напротив – большая бочка с холодной водой (я, конечно, сунул туда палец). Рядом, на низком табурете, примостился глиняный горшок с широким горлышком, прикрытым деревянной крышкой, а впереди стояла широкая, отскобленная добела скамья с пучком каких-то веток.

– Ну, Санчес, смотри и запоминай, как совершают омовение в таких банях. Это каменка, – Господин указал на раскаленные камни.

 – С холодной водой ты, вижу, уже разобрался, а в горшке – травяное зелье для мытья. Крикну: «Поддай!», – хватай ковшик и плещи кипятком на каменку. Повалит пар – берегись. А это – веник, им охаживают того, кто парится.

С непривычки от жара у меня пересохло в горле и закружилась голова. Господин это сразу заметил:

– Э, так не пойдет! – он плеснул мне в лицо холодной водой. – Тогда так: сначала я мою тебя, а уж потом сам.

Натерев зеленой гадостью из горшка, он окатил меня теплой водой и велел лечь животом на скамью.

Плеснул воды на камни и принялся, сначала легонько, а потом все сильнее, хлестать меня прутьями. А что, мне это даже понравилось.

Отмыв меня, Господин начал натирать себе зельем грудь и руки. Я, уже приспособившись не дышать полной грудью, тоже зачерпнул из горшка зелья и начал натирать ему спину. При тусклом свете мне показалось, что под правой лопаткой Господина прилипла светлая паутинка. Я решил потереть это место сильнее, но лишь только я прикоснулся к паутине, меня как молнией прошибло.

Я, охнув, шлепнулся на пол и очнулся, когда Господин обливал меня холодной водой, шепча: «Ничего, ничего, малыш, это все пар…»

А потом уже я хлестал прутьями моего Господина. Он только покрякивал, поворачиваясь то одним, то другим боком. Причем, хлестал я его с огромным удовольствием: когда еще придется хорошенько наподдать инквизитору высшего ранга, не опасаясь ответа!..