Горькая сладость любви

А знаете, хорошо, что придумали фотографии, ведь этот момент теперь останется со мной навсегда. Мои родители теперь будут смотреть на меня, улыбаясь. А что самое обидное, у меня больше нет родственников, ни братьев, ни сестёр. Я осталась одна в свои почти 18 лет. До моего совершеннолетия осталось около трех месяцев, и поэтому оставаться одной в доме своих родителей я не могла. Помощник отца тем временем занимался всеми документами и бизнесом, пока в один прекрасный день его персона не навестила меня дома.

Как оказалось, у моего папы был сводной брат, который никогда с нами не общался, его мать и мой дедушка сошлись после развода.

В то время сводному брату отца было около шестнадцати лет, возможно, из-за этого общего ничего у них не было. Так вот, именно этот человек согласился взять на меня опекунство, пока я не достигну возраста совершеннолетия. Как сказал Джордж (помощник отца), я должна переехать в его дом, где помимо него есть ещё двое мужчин. Кто они, он сам не знает, да и я сама особо не вдавалась в подробности.

Мой самолёт из Лос-Анджелеса приземлился в Балтиморе минут сорок назад, и я с чемоданом медленно шла к выходу из аэропорта. Несмотря по сторонам, я очень часто пропадала в себе, думая обо всем и ни о чем одновременно. Вот когда мне в лицо подул теплый ветер, раскидывая мои длинные волосы по плечам, я вернулась с небес на землю. Вокруг меня бегали люди в поисках такси, которые заполнялись за считанные секунды. Отрывая взгляд от семейной пары, что громко спорили, я огляделась по сторонам, не зная, куда мне идти дальше.

– Эвелин? – позвал меня голос, на который я сразу обернулась. Передо мной стоял высокий мужчина, одетый в простые джинсы и черную футболку. Не знаю зачем, но я попыталась найти в нем хоть капельку сходства со своим отцом. Ее не оказалось.

– Да, это я. А вы? – спросила я, рассматривая интересные черты лица, а особенно его цвет глаз. Они были янтарные. У меня была такая странность смотреть в глаза, пытаясь увидеть в них душу. И да, я иногда бываю очень странной.

– Я Кайл Фишер, – он протянул руку, – сводный брат твоего отца. Я отозвалась на его рукопожатие; оно было приятным, а странное то, что на его ладонях не чувствовались следы мозолей. – Сочувствую твоей утрате.

– Спасибо, – кивнула я, а Кайл потянулся к моему чемодану. – Я могу сама…

– Машина прямо перед тобой, я хочу загрузить их, если позволишь, – я сделала шаг назад, позволяя ему пойти к внедорожнику, стоявшему около обочины.