Луиза де ла Порт (Фаворитка Людовика XIII)

Другой человек, еще во цвете лет, крепкого сложения, с надменным взглядом, не имеющим, впрочем, в себе ничего особенного, закрыв свою полуплешивую, с заживающими рубцами голову одной из низеньких шляп, обтянутых железом, – такие в то время назывались hourguignottes (то есть железными шишаками), – выбрал, похоже, целью своей ранней прогулки тот же холм: взбирался на него с противоположной стороны, оставив позади себя пажа со своей лошадью. Казакин из буйволовой кожи, широкие походные шаровары, большие сапоги со шпорами и пояс, на котором, кроме маленького кинжала и пары пистолетов, висели фонарь, дорожный письменный прибор и фляжка с вином, – таков костюм второго незнакомца.

Сверху всего на нем был накинут широкий итальянского покроя плащ, который придавал ему вид скорее какого-нибудь приезжего иностранного купца, чем странствующего рыцаря.

Встретившись в темноте на верху холма, эти двое задали друг другу вопросы.

– Любезный, как пройти к Сен-Жермен? – спросил один.

– Как пройти к Кателе? – осведомился другой.

И тотчас, подойдя ближе друг к другу, они молча обменялись бумагами и каждый стал читать при свете фонаря, зажженного человеком, приехавшим к холму на лошади. Они только теперь поклонились друг другу – вежливо и почтительно.

– Как поживает его величество? – спросил приехавший на лошади.

– Думаю, его высокопреосвященство останется мною доволен! – отвечал пришедший пешком.

По началу этого разговора можно было бы подумать, что эти два человека – главнейшие в государстве лица, если бы пришедший пешком, наклонясь к своему товарищу, не прибавил с видом глубокой таинственности:

– Я открыл тайну: король влюблен!

– Какая новость, – отвечал другой, – мы знаем это.

– Только не в ла Файетт…

– И это знаем! В молоденькую пансионерку, по имени Луиза де ла Порт, – прибавил приехавший с пажом.

При этих словах пришедший со слугой отступил на три шага, как бы не веря тому, что слышит.

– Вы это знаете! – воскликнул он.

 – Вам это известно! Да это просто чудо! Король, кроме меня, никому об этом не говорил. Может быть, или король, или я во время сна открыли эту тайну… иначе быть не может!

– Король набожен… а такая любовь – грех; исповедь короля…

– Как, неужели отец Гондран, духовник его величества…

– Молчите! Что вам за дело, откуда мы это узнали? Довольно того, что знаем, и все!

В это время послышался легкий шум в кустарниках, растущих внизу холма.