Испорченные сказания. Том 1. Бремя крови

В тот же лагерь унесли клетку, в которую и поместили синекожее нечто, на всякий случай его привязали ещё и к нескольким брёвнам частокола.

– Я ещё не встречал такого. И никто не писал об этих существах раньше, – у будущего Гроссмейстера горели глаза – новое, неизученное, возможно полезное или опасное привлекало жадного до знаний лекаря. – И Гроссмейстеры Новых Земель не присылали в Цитадель никаких заметок.

– Это человек. Да, у него странная кожа, непривычные пальцы, нос плосковат, а глаза выглядят очень уж большими, но это человек.

– И, как мы успели убедиться, кожа его покрыта какой-то слизью. Хочется верить, что она не опасна. – Айдин всё не мог оторваться от объекта для изучений, и Рирз понимал его. Только необходимость поддерживать свою репутацию и быть примером для народа не позволяли ему как лекарю вертеться вокруг клетки.

– И если здесь люди не отличаются от нас с вами, то, по всем признакам, это мужская особь. Где же такая водится, милорд?

– Рыбаки принесли с озера.

– Мне нужно время.

– Мне не нравится, что на моей земле есть существа, про которых мы не знаем ровным счётом ничего. В первую очередь, я хочу знать, как можно спастись от таких тварей, если их войско придёт к нам.

– Его выловили из воды, верно, милорд? Может быть, если он живёт в воде, то боится чего-то противоположного?

– Дайте мне факел.

Для Рирза принесли факелы и подожгли один из них – вполне достаточно, чтобы проверить, как существо воспримет огонь.

Бастард Холдбист ещё не успел подойти ближе чем на три шага, как существо взвизгнуло, попыталось отстраниться, вжимаясь в решётки подальше от огня, и закрылось руками.

– Здесь всегда должны дежурить люди. По трое. К нему, – бастард кивнул на клетку, – не подходить, его не пугать, кормить и поить три раза в сутки.

– Уденс-с!

Пленённый мужчина подал голос, и Рирз с Айдином тут же обернулись к синекожему, а Герт, что присутствовал здесь всё время, нахмурился.

– Может, его убить?

Айдин Услужливый вскинул руки.

– Убить совсем отличного от нас человека, разумного и необычного? Ты, Герт, совсем уже старик, раз начал терять рассудок!

– Это человечнее, чем отдать его тебе на опыты.