Фалор

То есть, был бы абсурд, если бы никому не причинили вреда. А так эта история давила тяжелым, безумным, остро блестящим жестоким весельем.

Мне снова стало дурно.

– Думаю, он не просто так это сделал. Он знал, что всё случится, как случилось.

– Но Джон же чуть не умер? – голос прозвучал как писк на грани всхлипа. Стыдно.

– И не умер только потому, что для джиннов яд не смертелен. Зато для людей – очень даже.

Теперь смутные подозрения оформились вполне чётко. Меня затрясло. Меня хотел убить мой наставник.

– А наставника можно поменять? – робко спросила я, заранее вжимая голову в плечи.

– Нельзя. Это не от тебя зависит. Даже не от меня.

И что мне теперь делать? Я не знаю, что мне теперь делать, мне нужна помощь! Я не могу справляться одна.

– Можно навестить Джона?

– Пока нет, он ещё в тяжёлом состоянии. Зайди к нему завтра. И я бы не советовал подозревать господина Лонхира, подумайте ещё. Его замыслы обычно сложнее, чем просто убийство.

Кстати, об этом.

– Почему он это сделал?

– Потому что нельзя раскрыть несовершённое преступление. Никто из вас двоих не решился бы рассказать, да вам бы и не поверили. И наш убийца попытался бы снова. Джон предпочёл известное зло неизвестному и правильно сделал.

– А зачем кому-то вообще убивать? Я же… ну…

– Оружие, которое с таким трудом принесено в наш мир? Да, так и есть. Честно тебе сказать, я не знаю, зачем им это. Знаешь, почему чем старше личность, тем сложнее ею управлять? Потому что у взрослых, особенно у тех, кто находится в Штабе, разум закостенелый и зачастую уродливый, поэтому найти ключ, который его сломит и заставит следовать за тобой – на грани невозможности.

– Почти невозможно.

– Именно. Понимаешь, о чём речь?

Я осторожно кивнула, попутно оценивая, поняла я или нет.

– Хорошо. Что ты теперь будешь делать?

– Пока ничего. Пойду к себе, ещё раз подумаю, убью время до вечера.

– Хорошо. Теперь можешь идти.

Я поднялась (слишком резко и порывисто для человека, который не имеет сильного желания как можно быстрее уйти) и, стараясь держаться прямо и спокойно, вышла за дверь.

Хорошо, теперь я знаю, что делать. Я почувствовала себя балансирующей на канате, когда в голове одно простое намерение – не упасть – и больше ничего. Задумаешься чуть больше – полетишь вниз.