Фалор

Все мышцы и кости по-прежнему болели, словно меня избили или переехали, но жить можно.

Я подошла к шкафу. Внутри обнаружились три длинные туники, отличавшиеся только цветом, двое штанов из грубой ткани, напоминающей джинсовую (сейчас я сообразила, что Джон был одет во что-то похожее), несколько пар белья и единственную пару обуви в составе высоких чёрных сапог. На дверце шкафа с внутренней стороны оказалось безупречно чистое зеркало. Насчёт нечеловеческого вида Джон был, пожалуй, прав, я выглядела совсем плохо: больные глаза на побледневшем лице обрамляли синяки, волосы спутались и как-то потускнели.

Я проверила вторую дверь и нашла за ней ванную. Превосходно. Отстирать кожу до скрипа, отмыть и вычесать волосы и ещё влажными аккуратно заплести, одеться, неотрывно рассматривая оплывшее лицо, несколько раз оправить одежду, обуться.

Я подошла к входной двери и застыла, положив ладонь на ручку. Иногда не нужно пытаться пробить стену неизвестности, пока она не подастся сама. Но шагать за неё страшно.

Сердце нервно забилось, отдаваясь в висках. Я выдохнула, выпрямилась. Действуем осторожно, но решительно, не рискуем зря, но и шансов не упускаем. Я нажала на ручку и вышла.

– А ещё дольше нельзя было? – Джон отклеился от стены и отпустил рукав туники.

Можно было, даже следовало.

– Извини, постараюсь больше так не задерживаться. Приведение в человеческий вид потребовало больше времени, чем я рассчитывала.

– Не страшно, вид у тебя всё равно человеческий при любых обстоятельствах.

Я чуть удивлённо подняла брови.

– Это звучало хуже, чем я рассчитывал. Я имел в виду, что ты единственный человек в этом доме.

Я молча ждала объяснений.

– Как бы тебе объяснить… Есть два мира. Твой и наш, и… – он, видимо, резко усомнился в своей способности толком объяснить, – Но это не важно. Ладно, если ты готова, идём.

Я резко повернулась к нему, чтобы потребовать подробностей, но делать этого не стоило: в глазах потемнело, ноги подкосились. Он шагнул ближе и придержал меня за плечо и протянул вторую руку.

Я с благодарностью ухватилась за неё и поднялась. Все опять скрылось за рваной темной пеленой. В этот раз от падения меня спасло плечо парня

– Что, так всё плохо? – он снова шутил, выводя из себя.

– Смотря, как выглядит хорошо. Хотя, да. Всё плохо.

Пока мы тащились к двери, зрение потихоньку прояснялось.

– Отпустило?

Я кивнула.

– Замечательно, пойдем.

Придерживая меня за локоть, он зашагал по коридору.