До тебя

Тренер постоянно делал всем замечание, чтобы хоть чуть-чуть начали помогать друг другу. Именно тут стало понятно, что наши недопарни ни черта не могут помочь девочкам, банально подав руку, чтобы пройти высокий камень или извилистую дорогу. Но это не касалось Дэйтона, он постоянно был рядом и не забывал про меня, даже успевал отпускать шуточки.

И вот спустя несколько месяцев нахождения в Роксвилде я почувствовала себя частью этого места, я думала, этого никогда не будет.

А стоило подняться на гору, как мне захотелось крикнуть… вот взять подойти к краю пропасти, расставить руки в стороны и выпустить всю боль, что копилась годами.

Я делаю всё, но только не кричу. Дыхание учащается от красоты перед глазами: необъятный лес под ногами, чистое безоблачное небо и отдаленно слышится пение птиц. Когда закрываются глаза, теплый ветер касается всего тела и щекочет, вызывая улыбку на лице. Возможно, именно так выглядит свобода.

– Бро? – голос друга выводит меня из потрясающих ощущений, и я открываю глаза.

 – Всё нормально? – его внимательный взгляд изучает мое лицо, а я киваю.

– Тут так хорошо, – лёгкие наполняются порцией свежего воздуха, и моментально начинает кружиться голова.

– Любишь природу? – спрашивает Вишес и присаживается на камень чуть поодаль от обрыва.

– Именно. Очень часто бывала в Балтиморе с одноклассниками. А ты? – смотрю вниз, а дух захватывает, и желудок сжимается от страха.

– Я больше люблю город, не привык бродить по кустам, – я вновь оборачиваюсь к другу и следом сажусь рядом с ним.

 – Слушай… – он замолкает, поворачивая голову в разные стороны, видать, убедиться, что нас никто не слушает. – Это, конечно, не мое дело, но ты точно уверена насчёт Дэйтона?

– С чего вдруг такой вопрос?

– Я не хочу, чтобы тебе было больно. Дэй хороший парень, но сама знаешь его ветреность. А я, как твой брат, не хочу снова потерять тебя, – от его слов на душе стало так тепло. Моя улыбка была искренней, я коснулась его руки, и парень сжал её.

– Спасибо, Виш. Всё в порядке. Я ценю твою заботу и постараюсь в этот раз быть осторожнее, потому что не умею больше любить, – он поднял на меня глаза, и брови мгновенно нахмурились. – Это правда. Не стану тебе врать. Ведь любовь – это всего лишь влечение, люди придумали её, чтобы как-то красиво обозвать разбушевавшиеся гормоны.

– Ты полюбишь. Вот увидишь. А я бы, наверное, оторвал голову этому уроду!

– Забудь.