До тебя

Боже! Этот тошнотворный запах придется терпеть ближайшее сорок пять минут. «Минуты ада», как я их назвала.

Присаживаясь в мягкое кресло, я откидываюсь на спинку и знаю, что в миллионный раз пришла просто молчать. Вот мне просто нечего ей сказать, не хочу. За последние месяцы я стала именно такой, какая есть, мне не интересно, как сейчас, она будет мне демонстрировать свои суперспособности железных нервов. И говорить, какая жизнь прекрасная штука и не стоит просить опять возвращаться к ней. Я. Не. Хочу. Только и всего.

Хоть и пространство кабинета было выполнено в мягких цветах и обставлено не кричащими предметами интерьера, мне было тут некомфортно. Стол стоял около центральной стены, на нём царил идеальный порядок, а около него, собственно, мое кресло. Справа шкаф, слева окно. Все. За столько дней я выучила даже, где лежит та или иная книжка. Только мне все равно.

– Грейс, ты начала спать ночью? Или все так же страдаешь бессонницей?

Мне нечего было ответить, потому что ничего не изменилось с последнего посещения этого кабинета.

– Ты снова собралась молчать? Грейс, пожалуйста, поговори со мной. Ты столько месяцев ходишь ко мне, что можешь считать своей подругой. Ты прекрасно знаешь, что я никогда ничего не расскажу.

Спасибо. Было дело, я хотела рассказать весь свой кошмар, который пережила после переезда в этот город богачей. Да, именно.

– Мне нечего вам сказать, – отрезаю я, не поднимая головы в сторону типа «подруги», – можно просто помолчать?

– Нельзя. Нельзя закрываться от всего, что было и происходит с тобой, – я усмехаюсь, продолжая рисовать цветок вишни на белом листе. – Твоя мама очень переживает из-за того, что ты перестала быть жизнерадостным человеком. Что случилось?

– Можно я пойду? Миссис Лонг, я не хочу разговаривать, пожалуйста, давайте просто прекратим весь этот цирк.

Мне надоело!

Поднимаюсь с кресла и попросту ухожу, мне не интересна вся эта демагогия, что она собирается развести. Пусть займётся чем-то другим, а меня оставит в покое.

Уже на улице я смогла прекратить возрождение паники, от которой у меня напрочь сбивается дыхание. Все, что касается моей матери, я не хочу слушать. Она сделала свой выбор, но не в сторону собственной дочери.