Знакомьтесь: ваша будущая жена-злодейка

Что ж, немного промотаем мою жизнь, оставив за бортом детство и юность.

Возможно, все пошло не так тогда, когда меня сократили с работы? Ведь именно из-за этого я зашла в магазин и купила бутылку дорогого вина, которое в принципе не пью.

Да нет, вряд ли, ведь я едва пригубила алкоголь, и то больше для храбрости, необходимой в разговоре с мамой. Нет-нет, мама ни словом не дала понять, как недовольна тем, что ее двадцатисемилетняя дочь оказалась на улице в разгар пандемии. Но в ее вежливо-нейтральных интонациях (мама никогда не повышала голоса) так и угадывались нотки профессионального психолога, разбирающего интересный случай.

Все бы ничего, но в этот раз мне не хотелось ложиться на кушетку и копаться в собственных эмоциях. Некоторые вещи нужно просто прожить, а не анализировать.

– Все хорошо, мама, – бодро лгала я, наливая вино в красивый большой фужер. – Сокращение – отличный повод взять паузу и подумать о том, чего я действительно хочу. – Я, прикрыв динамик рукой, после небольшой заминки бахнула в фужер еще вина.

– Конечно, милая, – отозвалась она тоном врача, сообщающего родственникам безнадежно больного человека, что тот скоро пойдет на поправку. – Непременно.

Кто знает, может быть, именно тот бокал вина и стал последней каплей на чаше весов, где решалась моя судьба? Ну не зря же говорят, что алкоголь – это зло!

Иначе как еще объяснить, что в ту ночь я оказалась в очень странном месте? Нет, сначала я решила, что все происходящее – результат моей разыгравшейся фантазии.

Я стояла за зеркальной дверью в бесконечном коридоре с такими же дверями. За каждой из них пряталась девушка. Они не были похожи: возраст, внешность и даже выражение лиц – все разнилось, но вместе с тем в них ощущалось что-то общее.

Помню, как я дотронулась до стекла и вздрогнула: преграда обжигала холодом. Я неуверенно постучала, а затем забарабанила ладонями, но тщетно: дверь и не подумала открыться. Я была в ловушке. В звуконепроницаемой ловушке.

Губы девушек шевелились, но я не могла разобрать ни слова, будто барахталась в толще воды.