Проклятье иллюзий

Три года изматывающих попыток скрыться от погони и все ради чего? Чтобы затем добровольно отправиться в столицу – прямо в руки ордена верховных магов!

Интересно, Брайен понимает, какому риску меня подвергает? Неужели он настолько самонадеян, что считает себя в силах противостоять ордену?

Нет, если до этого еще можно было подумать, то после того, как я узнала конечную цель нашего путешествия выход только один: бежать! И никакие брачные клятвы меня не удержат.

Брайен погасил лампы, и комната погрузилась в полумрак.

– Зачем я вам, Брайен? Что именно я должна для вас сделать?

Перевернувшись на бок, я оперлась на локоть и внимательно посмотрела на лежащего внизу мужа. Тот тоже поднял взгляд на меня. Наши глаза встретились, и по спине пробежали мурашки, отозвавшиеся теплой волной внизу живота.

Я не знала, что стало тому причиной: интимная обстановка, глухая, запрятанная в самый дальний уголок души тоска по доверительному общению или что-то еще. Дар, всегда тлеющий в груди, словно угли, вдруг вспыхнул и напомнил о себе покалыванием в кончиках пальцах.

Я рефлекторно сжала ладонь. Как странно… Я научилась контролировать себя в тринадцать и с тех пор ни разу не позволила магии вырваться наружу без моего ведома.

– Вы, вернее ваш талант, поможете мне добиться того положения при дворе, которое мне необходимо.

В горле появился горьковатый ком, и я едва сдержала вздох разочарования. Признаться, глупо было надеяться на то, что Брайена интересует что-то другое. Большинство людей грезят о деньгах и высоком положении в обществе. С чего бы моему новоиспеченному супругу оказаться человеком из другого теста?

И все же, как скучно. Как грустно.

– Значит, вас интересует власть, – как можно равнодушнее бросила я.

Брайен тоже повернулся на бок. Теперь я отчетливо видела его лицо, по которому скользили блики пламени. В их таинственном танце его глаза казались черными и бездонными, словно у демона из страшной детской сказки. Кажется, на картинке в книжке у того тоже были острые скулы.

– И откуда такой снобизм у обычной городской девчонки, – протянул он. – Ничего не хотите рассказать?

Я торопливо прикусила язык.