Проклятье иллюзий

– Закон есть закон, – спокойно, даже как-то слишком спокойно ответил он. – Неважно, с какой мотивацией его нарушают. Наказание должно последовать незамедлительно.

– Даже если нарушить закон сподвигли нечеловеческие условия жизни? – с едким раздражением бросила я.

Не стоило мне говорить последнего. К сожалению, я не всегда умела контролировать свои эмоции, и уже не первый раз влипала из-за этого в неприятности. Видимо, сказывался бунтарский дух Ивори, который не смогли сломить даже испытания, что выпали на мою долю.

Гарланд вскинул голову, задумчиво коснулся кончиком языка уголка губ, а затем равнодушно кивнул:

– Даже если так. Правила едины для всех, а иначе в них нет никакого смысла.

С моих губ была готова сорваться колкость, и я сжала ладони в кулаки, впившись ногтями в кожу, чтобы не усугубить своего положения. Получилось.

– Что вы собираетесь со мной делать?

Несмотря на спокойный тон, внутри я дрожала от ужаса. Вариантов на самом деле было немного, но ни один мне не нравился.

Стоило ли бежать из дома, столько времени прятаться в чужой стране, чтобы так глупо попасться?

Хрипловатый голос Гарланда выдернул меня из пучины самобичевания.

– Я помогу вам, – медленно проговорил он, – выпущу парнишку и не сообщу о вас в орден.

Я удивленно моргнула, осмысливая его слова. Даже потерла виски, думая, что у меня разыгралась мигрень с необычным побочным эффектом – слуховыми галлюцинациями.

– А что вы хотите взамен? – наконец опасливо поинтересовалась я и затаила дыхание.

На его тонких губах промелькнула улыбка, заставившая меня невольно отодвинуться назад. С таким оскалом хищник бросается на жертву. Успокаивало только то, что улыбка была обращена не ко мне, скорее – кому-то невидимому за моей спиной.

– Сущий пустяк. Вы станете моей женой.

Я поперхнулась воздухом и закашляла.

– Простите?

Гарланд досадливо поморщился.

– Не стоит извиняться. Вы же не чувствуете за собой вину, а лишь желаете выведать подробности.

В его тоне промелькнуло тщательно скрываемое раздражение, и я с удивлением приподняла бровь. Значит, обычная светская вежливость вызывает у него внутренний протест?

– А вы, видимо, за то, чтобы использовать слова только по их прямому назначению? – слегка растерянно протянула я. – Исключительно в буквальном смысле?

С такими индивидами я еще не сталкивалась.