Отель «У ведьмы»

– Па-а-а! – с отчаянием позвала я. – Ты тоже видишь этого говорящего кота?

На кухне послышалась какая-то возня, шиканье, приглушенное ругательство и в коридор выглянула тощая рыжеволосая женщина. Ее породистый нос венчали очки в толстой роговой оправе. Она недовольно сдвинула тонкие рыжие брови.

– Вообще-то, кота видим все мы. Его, к слову, зовут Маркиз, и он – мой фамильяр.

Хорошо, что я уже уронила пакеты. Это позволило плюхнуться на них сверху.

Я окинула незнакомку пораженным взглядом.

– Женщина, вы кто? – ошарашено спросила я. – И как оказались в моей квартире?

На мой вопрос в коридор вышло новое действующее лицо – еще одна рыжая женщина (оттенок волос правда был совсем другой), но постарше. Ее наряд был гораздо скромнее и носил отпечаток этно-стиля: цветастая, будто сшитая из разных клочков ткани юбка, белая льняная рубашка и широкополая плетеная шляпа в сочетании с многочисленными платками, используемыми вместо ремней на талии, наводили на ассоциации то ли с дачниками, то ли хиппи.

– О, а вот и ты, дорогая! – радостно заметила она и, достав фляжку из кармана широкой юбки, сделала щедрый глоток. – А мы как раз тебя ждем. Проходи на кухню.

Приглашение на собственную кухню прозвучало так странно, что я невольно напомнила скорее себе, чем нежданным гостям:

– Это моя квартира.

– Ага, – не моргнув глазом, согласилась хиппующая дачница. – Проходи, не стесняйся.

Толстый кот посторонился, пропуская меня, а рыжая незнакомка в очках молча протянула руку, помогая подняться на ноги. Помощь я приняла, но параллельно подумала о том, как бы ненавязчиво позвонить в полицию. Может быть, быстро выскочить за дверь и…

Стоило мне обернуться на дверь, как возле моего лица появился толстый шмель и принялся кружить, будто намереваясь укусить.

– Не вз-з-з-здумай!

Я шарахнулась от говорящего шмеля и спиной налетела на ласковые объятия хиппующей дачницы.

– Ну что ты, дорогая, бежать нет смысла! Набегалась уже поди, – с непередаваемой нежностью проговорила она и подтолкнула меня в сторону кухни. – Давай, нам придется поговорить.

Мне не оставалось ничего другого, как послушаться.