Притворись моей женой, ведьма!

В его голосе прорезались едва заметные теплые нотки. Суровое лицо немного смягчилось. – Ожидание ребенка – важное время. Мы польщены, что вы решили провести часть этого необычного периода с нами. Кьерра, вы сильная женщина, раз отправились за мужем, находясь в вашем положении.

Я открыто встретила тяжелый взгляд Сигура II и кивнула, борясь с чувством неловкости. Я периодически прибегала к уловкам (попробуй иначе выжить в нашей семейке!), но откровенно лгать не привыкла. А тут всего первый день дипломатической миссии, а я уже нагло вру в лицо чужому королю.

– Значит, ваша жена не составит нам компанию? – резко бросил Сигур II, переключая внимание на Кайдена. – Жаль.

– Вообще-то, – вставил Кайден, сжав мое плечо, – Мойра очень хотела поучаствовать в столь непривычной для нашего народа забаве.

Среди гномов прокатилось оживление, сопровождаемое неодобрительным шепотом: «Играть, не соблюдая правил? Так могут только люди!»

Кайден проигнорировал всеобщее возбуждение и невозмутимо продолжил:

– …поэтому я буду поднимать кубок вместо своей жены.

Я покосилась на тяжелый кубок, прикидывая объем вина, которое тот в себя вмещает, и удивленно вскинула бровь. Кайден серьезно собирается это сделать? Надеюсь, в мужья мне достался не запойный алкоголик на ремиссии?

Гномы снова зашептались, смотря на Кайдена во все глаза. Сигур II хмыкнул и поднял руку, призывая всех к тишине.

– Что ж, кьерр, не могу отказать вашей жене в такой малости.

Я с облегчением выдохнула: оказывается, все это время я, сама того не замечая, ждала, затаив дыхание. Кайден сел, но был вынужден тут же подняться: следуя правилам странной забавы, соседи пожимали друг другу руку и менялись местами. Я обошла Гарольда и опустилась на его стул, а он – на мой, но затем подвинулся, уступая Кайдену. Кажется, мы с мужем будем передвигаться вместе, раз он играет за нас двоих.

Пальцы обожгла сухая мозолистая ладонь. Мой новый сосед (цвет его бороды поражал всеми оттенками фиолетового) явно не собирался терять времени даром.

Я не успела прийти в себя, как эти размышления рассеялись, словно дым. Гном отвернулся и поднял кубок, прислушиваясь к новому оратору, расхваливавшему короля.