Наперекор инстинкту

В нескольких шагах от неё разворачивалось нечто такое, от чего кровь застыла в жилах. Дрейк, которого она узнала, несмотря на частичную трансформацию, изменившую его лицо и позволившую обнажить настоящие волчьи клыки, не просто раскидал несостоявшихся насильников, как несмышлёных кутят. Он бился с ними по-настоящему, всерьёз, со всей присущей ему неистовостью. Это уже не походило на драку в подворотне. Нет, это была самая настоящая схватка зверя, пришедшего в ярость. В ход пускалось всё – клыки, когти и нечеловеческая сила.

Удары молодых подонков не заставляли Дрейка даже кривиться, но зато его – размазывали, раскатывали обидчиков, словно кулаки её защитника были сделаны из стали.

Миа вжалась в стену, когда улицу вспорол наполненный болью и паникой вопль, сопровождаемый треском человеческих костей. Катаясь по земле и держась за руку, один из нападавших попытался отползти, но Дрейк, не раздумывая и не отвлекаясь от боя, просто наступил на его ногу, прямо на коленную чашечку, словно гусеница какого-нибудь бронетранспортёра на мелкую ветку.

От последующего за этим крика заложило уши, и Миа зажала рот ладонью. Она кусала себе пальцы, чтобы не закричать самой. Выросшая в детских домах, она привыкла к жестокости, но то, что сейчас происходило, выходило за пределы даже её понятия нормы.

Лицо второго её обидчика превратилось в кровавое месиво, и тот, всхлипывая и выплёвывая кровь вместе с неразборчивыми мольбами, упал на землю. Обхватив ноги Дрейка, он что-то проскулил.

Третий парень, тот самый, с красным лицом, оказался умнее своих напарников и успел добежать до противоположного конца дома, когда Дрейк, отпихнув хныкающего у своих ног противника, нагнал его.

Схватив того за горло, Дрейк приподнял его над землёй и, утробно рыча, поднёс к своему лицу, выпуская клыки.

Миа вскочила, интуитивно понимая, что сейчас станет свидетельницей убийства. Не то чтобы она была склонной к милосердию, но ей не хотелось стать участницей столь кровавого правосудия. Это было лицемерно, но, если бы этим парням отомстили не на её глазах, возможно, она бы и не имела ничего против.

Но сейчас… Миа хотела всё это прекратить. И где-то, в самом дальнем углу её души, росло желание избавить Дрейка от необходимости становиться убийцей. Наверняка, придя в себя, он пожалеет обо всём случившемся.

Холодный вечерний воздух жалил ноги, но Миа не думала о своей частичной наготе. Она, что есть сил, бежала к Дрейку – остановить, уберечь от ошибки. Любой ценой.