Мой муж – злодей

Вас что-то смущает?

Реймонд демонстративно крутанул в ладони набалдашник трости, и священнослужитель побледнел и помотал седой головой. Даже жрецы не любили связываться с некромантами. Не зря таких как он называли проклятыми детьми богов. И правда, кто по доброй воле выберет столь темный дар?

– Не-е-ет, – с честным лицом соврал священнослужитель и с сочувствием воззрился на Элизабет.

Та рассматривала расписные стены и сводчатый потолок с неподдельным интересом. Кажется, мысль о предстоящей церемонии не внушала ей страха.

Это и забавляло, и восхищало Реймонда. А как же слезы и причитания о своей загубленной судьбе? Он мало знал принцесс (к счастью!), но ни одна из них не могла похвастаться такой выдержкой.

– А невеста не желает… переодеться?

Реймонд усмехнулся. Он почти уверен, что в последний момент священнослужитель подобрал тактичный синоним к слову «подумать».

Элизабет оглядела себя с ног до головы, словно впервые за долгое время вспомнив о своем виде, и раздосадовано цокнула языком.

Реймонд уже настроился на женскую истерику по поводу ненадлежащего платья, но принцесса снова удивила его.

– А в этом венчаться нельзя? – наморщив нос, спросила она. – Простите, но я не захватила с собой ничего другого. Если вас сильно смущает потрепанный вид платья, я могу раздеться.

Реймонд с трудом проглотил смешок. Он бы, наверное, все-таки рассмеялся, но мысль об обнаженной Элизабет почему-то отвлекла и заставила пройтись по ее фигуре быстрым оценивающим взглядом. Странно, она ведь даже ему не нравится.

Не нравилась…

Священнослужитель потерял дар речи. Видимо, не ожидал такого предложения от столь юного и невинного создания, да еще и обладающего целительной магией (Элизабет не активировала щит, поэтому любой слабый маг мог считать ее дар).

– Так что? – напомнила о себе Элизабет, видимо, устав ждать ответа. – Я могу остаться в платье или…

Прозвучало как угроза, поэтому священнослужитель тут же очнулся и торопливо закивал.

– Конечно. В наготе нет ничего постыдного, но вовсе не стоит… – Голос старика дал петуха.

 – У вас есть цветы?

– Да что ж так много условий! – в сердцах бросила Элизабет и повернулась к Реймонду. – Вам нужны белые розы как символ моей невинности или, может, поверите мне на слово?

– Ваше слово меня более чем устроит, – все больше забавляясь, торжественно заверил Реймонд.

Если так пойдет и дальше, он точно улыбнется и ввергнет старика в шок. Всем известно, что некроманты неизменно мрачны и холодны.