Нас нет на небесах

Оставьте меня! А то уставились, как ненормальные, – выпалил я, окинув злобным взглядом парочку в пижамах, что не отводили своих озлобленных глаз от меня.

– Как ты вообще пришёл? Разве ты можешь свободно бродить там, где хочешь? Ты ведь самоубийца?

– Как ты узнал?

– У тебя на шее след от верёвки.

– Правда?

– Да! Так ты можешь ходить где хочешь?

– Да, это так, – непринужденно ответил я.

– Научи меня, прошу, умоляю! Я торчу здесь уже сотню лет, чего здесь только не строилось, а я сдвинуться с места не могу! Нет ничего хуже такого лишения свободы.

– Ты ведь тоже самоубийца? – перебил я.

– Да, мне пришлось…

– Заставили?

– Нет, я сам, конечно. Я боялся, что меня найдут. Столько дел натворил.

– Ты боялся, что найдут и убьют?

– Я не помню, – выкрикнул он неожиданно.

– Ты ведь можешь бродить ночью, не так ли?

– Нет. Я вообще не могу выйти отсюда. Что бы я ни делал, – снова успокоился он.

– А эти двое? – указал я пальцем на молчаливых призраков.

– О них я вообще молчу. Они сами по себе. Не знаю, что натворили, – с отвращением глянул он на них, – хотя, бывает, и они куда-то исчезают. Может быть, могут что-то.

– Прости, но я не смогу помочь. Назад дороги нет, ты виноват и будешь нести наказание столько времени, сколько придётся.

– А сколько придётся?

– Я не знаю. Но знаю, что сто лет – это не срок. Я несколько веков ждал.

– Что? – закричал толстяк.

– Это про меня.

– А как ты вышел?

Двое в пижамах сразу отошли на несколько метров, будто чего-то испугавшись.

– Уже не помню, – соврал я.

Ничего не ответив, толстяк потихоньку побрел в центр зала, затем упал на колени на каменный пол и принялся громко молить Господа о прощении. В ресторане заметно похолодало, и со всех сторон послышался треск свечей.

– Мне уже стало ясно давно – каждый должен ответить за то, что совершил, – выкрикнул я и взглянул на Давида, чтобы увидеть, не осудил ли он меня за то, что я так эгоистичен.

Но он даже не посмотрел на меня. Его взор был устремлён в сторону столика у окна, где сидела та самая девушка в окружении трех мужчин в чёрных костюмах. Они что-то бурно обсуждали, и в конечном итоге девушка нервно вскочила и стремительно направилась к выходу. Уже быстрее, но также грациозно она снова пошла мимо места, где сидел Давид.