Рыцарь для Железной леди

Если в течение двух часов я тебе не позвоню – вызывай полицию.

– Договорились. Диктуй адрес.

Удостоверившись, что в случае неприятностей нас со Светой не бросят на произвол судьбы, я убрала телефон в задний карман джинс и повернулась к белоснежному куску меха, валяющемуся на диване.

– Грог, – несмотря на то, что это имя было дано ему меньше суток назад, волк поднял голову и навострил уши. – Пошли. Поиграем в благородного рыцаря и спасём глупую принцессу. Ты, так и быть, будешь конём.

Волк издал странный звук, подозрительно напоминающий презрительное фырканье. Волки вообще могут фыркать? Им знаком концепт презрения? В любом случае, Грог грациозно спрыгнул с дивана и подошёл ко мне, подставляя шею, чтобы мне удобнее было обратно надеть на него ошейник.

– Закончили на сегодня, Александра Сергеевна? – Стас высунул голову из будки охраны, как только мы с Грогом поравнялись с ним.

– Да, Стасик. На сегодня я отмучилась. Спокойной тебе ночи.

– И вам доброй ночи, Александра Сергеевна. Пока, Грог!

Несмотря на позднее время – стрелки на часах подходили к десяти, – на парковке моя машина оказалась не единственной. Чёрная мицубиси призывно моргнула мне фарами. Проигнорировав столь сомнительный знак внимания, я направилась к своему транспортному средству, по пути намотав поводок на руку таким образом, что Грог был вынужден идти вплотную ко мне, периодически задевая мою ногу.

– Алекс!

Вздрогнув, я обернулась: из салона мицубиси показался Лев с огромным веником из алых роз в руках.

– Я уж думал, ты никогда не закончишь, – с укором заметил Лев, вручая мне букет. – Вот, это тебе.

– Спасибо, – я без особого восторга приняла подношение. – Твой рабочий день закончился три часа назад.

Лев на это предположение коротко рассмеялся.

– Ну, что вы, госпожа начальница, и в мыслях не было. Я просто хотел пригласить красивую женщину в ресторан.

Я саркастично изогнула правую бровь и бросила взгляд в сторону Грога.

– У меня уже есть компания на этот вечер.

– О! – Лев проследил за моим взглядом. Его улыбка стала ещё шире.