Фамильная реликвия

– Как вы меня уже достали… – подняв с земли свой фонарик, выроненный при падении, я включила его и решительно направилась к источнику звука, даже не сомневаясь, что мужчины последуют за мной.

В паре рядов от того места, где мы были, я наткнулась на разрытую могилу, на дне которой сидела уже знакомая мне дворняга, – Айда, кажется? – и с энтузиазмом грызла чью-то бедренную кость.

– Вот вам и вурдалак, – мрачно проговорила я, разглядывая открывшуюся моему взору нелицеприятную картину.

– Лучше бы уж вурдалак, – в тон мне отозвался Семён, а затем, повысив голос, скомандовал: – Айда, фу!

Собака тут же бросила свою добычу и, поджав хвост, подняла на мужчину виноватый взгляд.

– Как ты тут вообще оказалась, девочка?

Семён отдал ружьё Николаю, после чего спрыгнул в могилу и помог псине выбраться наружу. Благодарно лизнув его в щёку, Айда благодушно тявкнула и унеслась от нас прочь, скрывшись во тьме.

– Может, это она выла? – неуверенно предположила я.

– Нет, голос Айды я хорошо знаю, – покачал головой Семён, внимательно разглядывающий могилу, в которой оказался.

 – Меня больше волнует вот это безобразие… Отродясь у нас расхитителей могил не водилось, и вот тебе на!

– Странную какую-то могилу выбрали для разграбления, – Николай тем временем пристально изучал надгробие. – Посмотри на дату: 1955 год. Прошло больше полувека. Что здесь хотели найти?

– Вот бы знать…

– Отдай…

Хриплый, утробный голос, раздавшийся из-за спины Семёна, – прямо из могилы, – стал для нас всех полной неожиданностью.

Сеня шустро отпрыгнул в сторону не хуже горного козла, а мы с Николаем одновременно направили лучи своих фонарей на могилу, на краю которой на корточках сидел уже знакомый мне недо-Голлум, потрясая перепачканными в земле причиндалами и взирая на нас абсолютно чёрными глазами.

– Отдай… – повторило это нечто, глядя одновременно и на нас, и куда-то мимо.

– Что отдать? – у Николая, судя по всему, были просто стальные яйца, если в подобной ситуации он был в состоянии ещё и задавать какие-то вопросы.

Черноглазый голожопый гражданин повернул к нему свою лохматую голову, и желудок у меня скрутило: на затылке у него не было доброй половины черепа, а в мозгах копошились мелкие белые черви подозрительно похожие на опарышей.

– Ёб… – Семён буквально подавился ругательством. Судя по выражению его лица, от него тоже не укрылось отсутствие крышечки у этого чайника.