Фамильная реликвия

 – Сам готовил?

– Нет, Глафира Фёдоровна угостила. Сам я могу, максимум, яичницу соорудить или картошечку пожарить.

– Бедный ты наш Айболит, – состроив сострадательную мину, пожалел его Семён. – Никто тебя, бедолагу, не кормит, не поит, к груди не прижимает.

– Ой, мальчики, перестаньте, – отмахнулась я от этих сомнительных шуток. – Послушать местных старушек, так вы оба бедные-несчастные, не знающие женской ласки, работяги. А Николай так ещё и демон.

– Что? – фельдшер аж подавился куском пирожка от моих слов.

 – Что значит демон?

– Мне так бабушка сказала, – пожала я плечами. – А до этого ещё Митрич тебя каким-то анчуткой обозвал.

– Да, я тоже слышал! – радостно подтвердил Семён, запихивая себе в рот сразу половину пирожка.

– С ума сойти можно, – растерянно покачал головой Николай. – Это из-за того, что я живу в бывшем доме ведьмы что ли?

– Да кто ж их этих стариков разберёт, – развёл руками Семён. – Может и поэтому. А может ещё по какой причине. Ты ведь у нас в деревне недавно, никто о тебе почти ничего не знает.

Вот и выдумывают всякие байки.

– Моя бабушка живёт здесь с самого рождения, – заметила я. – И всё же её называют ведьмой. Я только не понимаю, почему? Когда я была маленькая, за ней подобной славы не водилось.

– Водилось, просто раньше вслух об этом не говорили, – Семён мгновенно стал серьёзным. – Пока Григорий Иванович жив был, никто в сторону Анны Степановны даже косо посмотреть не решался.

– Почему?

– Потому что она была при муже, – веско ответил Семён.

 – Григорий Иванович мужик был ого-го! Строгий, но справедливый. И кулачища с мою голову – один раз вломит, мало не покажется. Он ведь в жене души не чаял – все это знают. И любому мог рёбра пересчитать, стоило на неё косо посмотреть или слово дурное сказать.

– Да, я помню, – кивнула я, грустно улыбнувшись. Дед, действительно, безумно любил бабушку. Чуть ли не каждый день ей цветы дарил, любую прихоть выполнял. На двух работах работал, только бы семья жила в достатке.

– Вот, а когда он умер, защищать Анну Степановну стало некому, вот и поползли по округе слухи, – продолжил Семён.

– Слухи на пустом месте не возникают, – заметил Николай. – Должна ведь быть причина?

– Ну, как сказать. – Семён смущённо почесал нос. – Ты ведь не дурак, понимаешь, что то, что для деревенских – веская причина, для нормального человека – чушь несусветная.

– И всё же, – Николай продолжал настаивать.

– Да всякое по мелочи бывало.