Фамильная реликвия

Мама снова вышла замуж и переехала в другой город. Я же, окончив техникум, а потом и институт, получила диплом экономиста и теперь тружусь в небольшой, но крайне перспективной фирме. Моя жизнь – полная чаша. У меня есть квартира, машина. Каждое лето я летаю отдыхать заграницу, а по выходным хожу с подругами гулять по кабакам и клубам. Жизнь, определённо, удалась.

Гром грянул в сентябре. Был обычный пятничный вечер. Я сидела перед трюмо и наносила макияж перед свиданием – мы с Андреем встречались уже два года, и мне искренне казалось, что дело идёт к свадьбе.

– Алло.

– Здравствуйте, – на том конце раздался уверенный мужской голос. – Меня зовут Николай, я фельдшер скорой помощи.

У меня внутри что-то обмерло. Краем сознания я успела только обрадоваться тому, что уже сижу.

– Бабушка умерла? – собственный голос показался мне чужим.

– Нет. Но со здоровьем у Анны Степановны не всё в порядке, она нуждается в постоянном присмотре.

Нуждается в постоянном присмотре… Тогда я ещё не понимала всей подоплёки этих слов.

* * *

После разговора с фельдшером я отменила свидание, собралась за каких-то полчаса и, не обращая внимания на то, что уже стемнело, отправилась в путь. Почему-то казалось важным приехать как можно скорее.

Бабушка была крайне удивлена, увидев меня на пороге своей старенькой избушки. Настенные часы в сенях показывали полночь.

– Почему ты здесь? – сухо спросила старушка, бросила мимолётный взгляд на часы и вновь посмотрела на меня.

– Мне позвонил ваш местный фельдшер, Николай. Он сказал, что тебе нужна помощь.

– Он ещё слишком молодой и лезет туда, куда его не просят, – несмотря на резкий тон, бабушка посторонилась, пропуская меня в дом. – Я прекрасно себя чувствую и в сиделке не нуждаюсь.

Внутри у меня словно прокатился кусок льда. С моей стороны, действительно, было глупо вот так, без предупреждения, вламываться в чужой дом.

– Можешь положить вещи на стул.

Я покорно прошла в единственную комнату, которая за все эти годы ничуть не изменилась, и запнулась на пороге: с противоположной стены на меня смотрел дед.

– Раньше этой фотографии не было, – заметила я, проходя внутрь и ставя свою небольшую спортивную сумку на стул в углу.

– Она уже семь лет здесь висит.

Бабушка расстелила мне кровать за шкафом, разделяющим комнату на две неравные части. В детстве я всегда спала именно здесь.