Фамильная реликвия

Он, кажется, предлагал мне на выбор чай или кофе?

– Николай, у тебя кофе есть? – искоса посмотрев на своего пассажира, прямо спросила я.

– Есть, – подтвердил он. На его лице внезапно появилась скабрезная улыбочка, никак не вяжущаяся с образом плюшевого мишки, который до этого весь день демонстрировал доктор. – Хочешь напроситься ко мне на кофе?

– Хочу, – дерзко ответила я. – И не лыбься так, это не то, о чём ты подумал. Я просто хочу кофе! Нормальный, человеческий кофе, а в вашей деревенской лавке кроме цикория и псевдогрузинского вина больше ничего нет.

Я, между прочим, специально поехала в город за продуктами! А тут ты со своей развалюхой. И раз уж я сегодня весь день работала у тебя личным водителем, то заслуживаю, по крайней мере, чашку кофе!

– Определённо, заслуживаешь, – согласился Николай. Он не выглядел задетым моими словами. Напротив, на его лице играла мягкая улыбка. – Помимо кофе могу даже предложить вафли, варенье и шоколадные конфеты.

– Конфет я сегодня уже наелась, – скривившись, заметила я.

 – А варенье какое?

– Земляничное.

– М-м-м, моё любимое!

– Значит, кофе с вареньем, – подвёл итог нашему разговору фельдшер. – Может быть, ещё и ужин?

– Ты ещё не объелся? – удивилась я. – Нас пять раз кормили, имей совесть. Я вообще поражаюсь, как в тебя столько влезло. С виду вроде тощий, а ешь как слон.

– У меня очень быстрый обмен веществ, – спокойно ответил тот. – И ты, между прочим, ела не меньше моего!

Крыть мне было нечем: что-что, а поесть я люблю.

А чтобы лишние килограммы не откладывались, где не нужно, я ежедневно хожу в спортзал: бегаю на дорожке, тягаю гантели. В общем, поддерживаю приличную форму.

Учитывая позднее время, на улице не было ни души. Даже свет нигде в окнах не горел, что, впрочем, неудивительно – я ещё в детстве заметила, что местные предпочитают спать ложиться очень рано, часов в девять – десять. Что было вполне объяснимо: почти у всех была скотина, за которой нужно ухаживать, что требовало ранней побудки (особенно когда дело касалось коров).

Дом Николая тоже был абсолютно тёмен. Я помнила слова тёти Глаши о том, что Митрич видел здесь какое-то свечение. Что ж, на данный момент дом выглядел совершенно обыкновенно: никакого подозрительного света или стонов. Дом как дом.

Николай отпер дверь, – да неужели хоть кто-то здесь запирается! – зажёг свет в сенях и пропустил меня внутрь.

– Располагайся, – гостеприимно предложил он. – Я пока освобожу твою машину от моего барахла.