Шаман из космоса

Никита вздрогнул: он не заметил, что в этом странном автобусе появился ещё один пассажир. Это был мальчуган, спасённый от верной гибели. Сейчас незваный попутчик облокотился на кресло кофевара и с наглой ухмылкой надувал огромный розовый пузырь из жевательной резинки.

– Кто ты такой? – Никита отстранился, давая понять, что ему неприятно слышать такое нахальное чавканье.

– Кит, – протянул руку вихрастый мальчишка, но почти сразу отдёрнул, поэтому собеседник не успел ответить на рукопожатие. Никита повёл плечами: не слишком-то и хотелось, тем более этот парнишка выглядел редкостным грубияном и выскочкой.

Но то, как он представился, тронуло кофевара. Раньше и его самого называли Китом: родители, первые друзья и даже одна учительница… Но сокращённый вариант имени давно был погребён в пещере пыльного прошлого.

– А как ты попал в этот автобус? – строгим тоном обеспокоенного взрослого спросил Никита.

– Решил свалить, – Кит тоже повёл плечами, и от этого случайного сходства кофевару стало не по себе.

«Он меня специально копирует? Зеркалит? Или я просто становлюсь слишком мнительным?»

– А родители не будут тебя искать?

– У меня их нет.

Никакого драматизма, просто обыденная фраза, которая прозвучала как что-то само собой разумеющееся. Может быть, поэтому Никита не испытал к сироте никакого особенного сочувствия.

– А твоя сестра? С ней точно всё будет в порядке?

Кит вытащил изо рта жвачку, скатал шарик и старательно прилепил его к креслу собеседника.

– У меня нет сестры.

Я это выдумал.

– В смысле?

Насмешливый вид мальчугана начинал действовать Никите на нервы. И почему в этом огромном автобусе у него только единственный попутчик? И не какая-нибудь Прекрасная Дама из блоковской «Трилогии вочеловечивания», а трудный подросток, с которым совершенно невозможно найти общий язык?

– Зачем ты тогда отравил яблоки у этого хирурга?

– Потому что они меня взбесили.

– Яблоки?

– Ну да. Они слишком крутые.

– Значит, тебя бесит всё слишком крутое?

– Ой, отстань.

Терпеть не могу таких надоедливых прилипал, – Кит сел на соседнее кресло и вытянул ноги, положив их прямо на колени попутчику.

– Ноги-то убери!

– Да пошёл ты.

Кит нацепил капюшон, воткнул наушники и включил панк-рок на полную громкость. Никита сбросил с себя дырявые ботинки невоспитанного мальчишки и пересел на другое кресло. Грядущее пугало неизвестностью, но усталость неумолимо одерживала верх в бесконечном поединке за мифическое счастье.