Взор Талимана

 – Думаю пора поделиться нашими наблюдениями за последние полтора месяца, сделать выводы и принять решение. Начнем с вас Руан.

По традиции тот, кто принимает совет на своих землях, становиться формальным главой предстоящего собрания. В данном случае Микон взял на себя эту ответственность. Клан Тавров, расположился по левую руку от Микона, по правую Кунны, а Каллима, оказались прямо напротив.

Руан поднялся с кресла и немного помедлил, вероятно, размышляя с чего начать.

– Еще на прошлом совете, я сообщил, что мои люди стали замечать мертвых животных в наших лесах, и неясные болезни среди скота, которые передаются людям.

За это время случаи участились, и среди моего народа погибло уже около сотни человек. – Руан начал ровно и спокойно, но с каждым словом его голос становился громче и возбужденнее. Илая с удовольствием слушала его, ибо он был честен. Девушка слышала в нем заботу о своих людях и желание помочь. – Мне пришлось заставить моих людей уничтожить почти весь скот, оставив лишь птиц, которых странный мор не затронул. Мы охотимся на диких животных, но каждый раз рискуем, не зная, что именно принесет нам мясо, насыщение или смерть.

– Что с погодой в ваших землях? – спросил Микон.

– Из лесов вокруг, все чаще стал сползать густой туман, плотный и удушливый. Он не убивает, но причиняет массу неудобств. И, само собой, похолодание, о котором мы все говорили в прошлый раз. – Руан, закончив речь, опустился снова в кресло и сжал кулаки.

Микон перевел взгляд на Ваху, который не пожелал встать.

– Наших земель не коснулся мор, однако погода слишком быстро меняется. Маги народа Каллима отслеживают эти изменения и отмечают, что снег в этом году выпадет со дня на день. Холод пришел раньше на два месяца, что грозит нам полной потерей урожая. – Илая слушала отца и поражалась собственной невнимательности, слишком озабоченная своими проблемами, она не обратила внимания на такие важные вещи. – Холод и ночные заморозки пришли слишком рано, слишком резко и слишком направленно, если хотите знать мое мнение.

Что-то в голосе отца насторожило Илаю, но она не придавала этому значения, поскольку не была к нему объективна в течение долгих лет и потеряла способность читать его по голосу.

Следующим встал Луанос, он медленно, шурша подолом своего одеяния, прошел в центр зала и заговорил. Его голос приносил умиротворение и покой.

– Я и мои соплеменники, чувствуем приближение беды. Воды, у наших берегов, всегда тихие и теплые, стали беспокойными и опасными.