Взор Талимана

– А может дело в том, что эта девочка была влюблена в тебя с пеленок и точно знала, что именно тебе нужно? – засмеялась Илая. Ей очень нравилась будущая жена Мики, своей чрезвычайной скромностью и застенчивостью. Она до сих пор временами краснеет при виде будущего мужа, Илая считала это трогательным. А если быть до конца честной, то девушке импонировало то, что Мина никогда не злословила и не смеялась над ней.

– Пусть так! – ничуть не смутился Мика. – Значит она намного умнее меня, раз поняла это давным давно.

– Вот тут ты прав! – сказала Илая и положила руку на плечо друга. – И твоя важнейшая задача не напортачить.

Выпив еще чашечку травяного чая, Илая попрощалась и вышла в ночную прохладу. Она взглянула в небо и замерла, звезды были такими яркими и такими близкими сегодня, словно небо чуть спустилось вниз, чтобы девушка могла дотянуться до них. Горечь, не дававшая покоя последние недели, снова заскреблась на душе. Если Ваху выполнит угрозу, ее жизнь будет кончена. Илая пять лет жила в позоре, но сохраняла надежду, что сможет все исправить, когда магия вернется к ней.

Еще один год похоронит ее надежды.

В последние две недели, она действительно плохо спала, кошмары затягивали ее в бездну отчаяния и очень плохого предчувствия. Ей снились птицы день ото дня, они снова и снова нападали на нее, рвали, терзали ее плоть и оглушали своими чудовищными криками. А еще она видела Кирана, только в этих снах птицы нападали и на него. Илая видела одно и то же каждый день, как птицы разрывают мужчину на части, но он не кричал, ни разу он не издал ни звука.

Видеть это было жутко, а видеть каждую ночь просто невыносимо. А просыпалась она после того, как Киран снова поднимался на ноги, целый и невредимый, и смотрел на нее мертвыми глазами.

В мире магии сны никогда не были пустыми, но Илая не обладала способностью разгадывать их. Сия умела, но девушка не решалась спросить у нее, чтобы не тревожить эту прекрасную и очень ранимую женщину, к тому же еще и слабую здоровьем.

Сия была подругой матери Илаи и Ваху не жаловал ее саму и всю ее семью, переложив свою нелюбовь к Дире еще и на ее друзей и близких.

Отсутствие здорового сна и постоянные переживания о будущем, подкосили Илаю, сделали слабой и апатичной. Девушка, еще там, у дома Ваху, когда смотрела на широкую спину Кирана, решила, что если отец свяжет ее силы еще на год, она уйдет из клана, воспользовавшись правом «свободного поселения».