Дух северного волка

На стуле, возле стола, аккуратно висел парадный мундир, на столе лежали книги, много книг. На стене, прямо над столом, висел рисунок все тех же женщины и девочки. Эта комната была уютнее, чем та, что в доме на территории части. Оно и понятно, он принимал здесь женщин. Эта мысль снова разозлила меня и я постаралась отшвырнуть ее как можно дальше, считая недостойной.

Первым пришел Маркус, и сначала даже не заметил меня. Он прошел в комнату и тихо приземлился на край кровати, как будто делал это много раз. Похоже, Норд частенько собирал здесь своих людей.

– Плохо, лейтенант. Очень плохо. – Он подскочил как ужаленный, а я от души засмеялась. – Как же ты не внимателен.

– Эйви! Что? Как? – Его лицо менялось от мысли к мысли, что сменяли друг друга в его голове, и мне начинало не нравиться, куда они могли его завести. – Ты как здесь оказалась?

– Это длинная история, сейчас вернется инструктор и все расскажет. Но надо было видеть твое лицо… – Я продолжала веселиться.

Мы оба рассмеялись. Маркус никогда не обижался, что бы я не сделала или не сказала. Легкость его характера и мягкость сердца притягивали к себе. Как же хорошо было просто смеяться с человеком, который проявляет к тебе столько дружелюбия. В этот момент вошел Инструктор с подносом в руках и замер на пороге, глядя на то, как мы заливаемся смехом.

– Еще не все собрались? – Он хмуро прокашлялся, словно прочищая горло, и направился ко мне.

– Это все, что я смог найти, – будто извиняясь, сказал Норд.

– Спасибо большое, Старший инструктор, это именно то, что нужно.

Он подошел ко мне и помог сесть, а потом принес маленький столик для завтрака в постели и расставил на нем мою еду. Это были небольшой кусок сыра, немного буженины, овощи и хлеб. В завершении он поставил кружку свежего, еще теплого молока. Я накинулась на еду как безумная.

Оба мужчины выразительно подняли брови. Маркус снова засмеялся.

– Вижу, ты идешь на поправку, сестренка.

– Я просто люблю свежий хлеб, – обиженно, пролепетала я, замедляя темп.

– Ты не боишься за свои формы? Некоторые девушки от хлеба полнеют, а парни не любят толстеньких.

Я застыла с куском хлеба во рту. Я знаю, что Маркус не хотел сказать ничего обидного, но напоминание о моих формах и парнях, интересующихся ими, отбили всякий аппетит.