Дух северного волка

Маркус сразу увел Элену танцевать, Эш ушел за напитками. Клай тоже надела платье, нежного голубого цвета, оно необыкновенно шло ей. Но не платье делало ее такой красивой и лучистой. Рядом с Эшем ее глаза блестели. Она расцвела и засияла.

– Да ты влюблена, подруга,– изумилась я.

– И это точно! Я впервые так счастлива! Чувства невозможно удержать в себе, они просто не помещаются внутри, – засмеялась она. – А ты…, ты такая красавица, ты похожа на принцессу…, я никогда не думала, что ты настолько хороша собой.

Оказывается и тебе не чужда женственность.

– Спасибо Клай. Я обожаю это платье и никогда не забуду, что однажды надела его. – В этот момент я вспомнила о глазах капитана Норда, вот что не позволит мне забыть. – И я очень счастлива за тебя.

Эш вернулся и пригласил Клай на танец. Я решила отойти чуть в сторону, чтобы не мешать танцующим. Круг, желающих развлекаться на площади, увеличивался и меня оттеснили к проходу в проулок. Я захотела найти что-нибудь перекусить, и поняла, что чтобы добраться до еды, мне придется обойти площадь через проулок.

Сделав всего несколько шагов, я услышала шум за спиной, и, не успев обернуться, получила удар по голове, лишивший меня сознания.

Двенадцатая глава

Очнувшись от того, что кто-то вылил мне в лицо ведро воды, я чуть не захлебнулась ее потоком. Меня связали и посадили на пол, в каком-то маленьком и затемненном помещении. Руки ныли от веревок, и голова раскалывалась, в ушах стоял звон. Тошнота подступала к горлу.

Я была в маленькой комнате без окон, и лишь одна небольшая лампа освещала помещение. В темном углу кто-то стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Но прямая угроза была прямо передо мной.

– Очнулась, мелкая? – Брай возвышался надо мной с ведром, значит, в углу стоит Дейт. – Я обещал тебе, что волк не все время будет с тобой. Я говорил, что доберусь до тебя. Сегодня ты заплатишь за все.

– И за что же мне платить, Брай? – усмехнулась я. – За то, что надирала тебе задницу каждый раз на поединках? Или за то, что твои мозги настолько скудны, что ты так и не нашел способ сломить меня?

Мне было уже все равно, с тех самых пор, как пришла мысль о том, что я не выберусь живой.

Никто и не заметит моего отсутствия, а если и заметят, то подумают, ушла в казарму, устав смотреть на влюбленных. В душе осталось лишь тупое равнодушие. Драться один на один он не станет, значит бить будет либо связанную, либо вдвоем с Дейтом.