Дух северного волка

Ну, это и неудивительно, если тебя постоянно с ним смешивают,– и он засмеялся, громко и мерзко. Брай был тем, кого я презирала изо всех своих сил. Его издевательства и побои были особенно жестокими. Этот рекрут ненавидел меня с первого дня моего появления в школе и очень умело выражал свою ненависть. Мерзавец унижал нас всех, но я, почему – то стала любимицей. Каждый раз, увидев его, я вспоминаю свою пятую ночь в казармах и то чем она для меня обернулась.

Гнев затопил меня, и я среагировала молниеносно. Мой кулак достиг его лица, прежде чем он прекратил смеяться.

Кровь хлынула из носа сплошным потоком, заливая рот и шею. Он согнулся и завопил:

– Чокнутая! Ты сломала мне нос! Ты совсем спятила, тварь… – Брай замахнулся на меня, и я внутренне подобралась, зная, какими тяжелыми могут быть его кулаки. Но он внезапно остановился, так и не обрушив на меня свою ярость. Что заставило его передумать? И тут я услышала глухое рычание, от которого волосы встали дыбом, и тело покрылось ледяными мурашками.

Судя по округлившимся глазам Брая, такую реакцию этот рык вызвал не только у меня. Волк медленно втиснулся между нами, вынуждая моего обидчика попятиться назад, и оскалился на него.

– Интересно… – сказал его хозяин и щелкнул пальцами чуть слышно. Волк тут же подошел к нему и снова сел у ног. Голова, покрытая капюшоном, чуть приподнялась, и меня прошиб озноб от ощущения, что этот человек очень внимательно меня изучает.

Второй патрульный смотрел на меня полными холодного презрения глазами.

Он был лучшим другом Брая и соратником во всех его гнусных делах.

– Ты же знаешь, чем это кончится для тебя, мелкая? Этот козел может и заслужил, но тебе подобного точно не спустит,– Дейт говорил очень спокойно, в обычной своей манере, он вообще был крайне уравновешен. Иногда его ледяное спокойствие означало прямую угрозу, как раз как сейчас.

– Вы знаете ее?– подал голос человек в капюшоне, который все это время не участвовал в разговоре, а лишь наблюдал.

Парни словно очнулись, вспомнив, что мы не одни.

Лица их изменились, как будто они изо всех сил хотели выслужиться перед этим человеком. Это не могло не насторожить меня.

– Да, сэр. Это рекрут четвертого года Эйвери Аддарио,– сказал Дейт.

– Интересная у вас тут дисциплина. Итак, рекрут четвертого года Аддарио, повторю свой вопрос. Что ты здесь делаешь?

– То, что вы говорите со мной, не снимая капюшона и не представившись, уже само по себе говорит о вашем воспитании.