Как правильно разводиться

Оставалось надеяться, что она позабыла про нас, не вышедших из кабинета. Но охотница пролетела мимо. Щёлкнула ручка, послышалася её томный голос, и всё стихло.

– Если я вдруг рожу от умиления – ты знаешь, кто в этом виноват, – потянула Лесана. Запрокинув голову, я беззвучно расхохоталась. К чёрту Мефа! Зато у меня счастливая и довольная подруга!

– Иди уже к своему герою, – послала я, выразительно разминая пальцы. Говоришь, тебе нужен скандал, Елисеев?..

Ты его получишь!

Глава 3.

Леска упорхнула к мужу, а я осталась в приёмной. Одна. Точнее, с двумя голубками за стеной. Ну что, Алёна, настал момент истины?..

Пока парочка слегка "поджаривалась", я бросила взгляд в широкое зеркало напротив секретарской стойки. По краям его бежали узоры, сплетаясь в природные мотивы – ажурные листики, цветочки. Я машинально коснулась их ногтем. Девушка в отражении не то, чтобы особо радовалась предстоящей свободе. Но и жить в таком браке невозможно.

Стянула резинку, наблюдая, как золотисто-рыжая волна льётся по плечам. Волосы мне достались от мамы, блестящие и мягкие, как в рекламе, а глаза от отца. Серо-зелёные, невзрачные. Некрасивые глаза, словно подёрнутая инеем северная земля.

Ну а характер – как в поговорке – в проезжего молодца.

Я тоскливо вздохнула.

Была одна вещь, которую Меф не помнил, а я помнила. До сих пор. Некоторые вещи не забываются. Как яркие пятна, они прожигаются в голове, в сознании, и остаются навсегда.

Впрочем, сейчас лучше подумать о разводе.

Рассудив, что голубки уже дошли до кондиции, я повернула ручку и пнула коленкой дверь.

Картина, открывшаяся мне, была достойна матерной баллады. Однозначно, мой муж – вселенский тормоз. А может, и импотент. Дебил. Придурок несчастный.

Аннушка, конечно, старалась. Из-под призывно растёгнутой на пару пуговиц блузки торчали кружева чёрного бюстика, а дужка очков была закусана и обхвачена алыми губами.

Я с трудом удержалась, чтобы не запустить айфоном в стену.

– Алёна?.. – он отложил листок и с удовольствием потянулся: – Не ожидал тебя увидеть.

Дамочка у кресла недовольно поджала губы. Бесит.

– Слушай, Елисеев, ты гей?..