Ради Евы

– Я ухожу! – запальчиво заявила она. – Никто не имеет права держать меня здесь, на этом гигантском тоталитарном пустыре! Даже землетрясение… Я… Гражданин Восьмой республики!

– Послушай, Ева, – спокойно, но твёрдо возразил Ренат. – Я мог бы сказать, что отвечаю за тебя как ответственное лицо – или принимающая сторона, не суть, – раз уж ты, гражданка этой Республики, решила проявить интерес к нашему тоталитаризму! Согласно инструкциям, я просто не имею права оставлять тебя одну. Даже если для этого придётся тебя связать.

Однако ты умная девушка! Подумай сама: куда ты сейчас пойдёшь? Посмотри кругом – видишь все эти обломки? Ты знаешь дорогу?

Ева, уязвлённая всем, что он сказал, – а также тем, что её назвали «девушкой», а не «человеком», как было принято в их кругу, – молчала. Как бы там ни было, Левин прав и она зря тратила время на споры.

– Выключи свой фонарь, – продолжал Ренат, видя, что его слова произвели нужное действие: всё-таки он имел дело не с идиоткой, – нам нужно экономить заряд. А теперь пойдём!

– Куда? – тихо спросила Ева.

 – Ведь мы не можем вернуться в это здание?

– Ни в коем случае… К тому же толчки могут возобновиться, кто его знает… Придётся ещё немного пошагать, но недалеко. Я знаю одно место, где можно переждать эту ночь в безопасности. Главное, близко к земле – на тот случай, если придётся снова выбегать на улицу.

Он хотел снова взять Еву за руку, но она отстранилась:

– Нет, только не эту… Мне больно!

– Извини… А, вспомнил! Кажется, у меня кое-что есть для тебя, – сказал Левин, вынимая из кармана небольшую коробочку.

 – Можешь подержать коммуникатор? Вот, сейчас…

На его ладони лежал крохотный шарик.

– Это обезболивающее. У меня была травма спины, ещё в армии, поэтому всегда ношу с собой. Очень эффективно! Просто проглоти! Я тоже приму, не помешает…

Ева, покорно проглотив лекарство, сама взяла его за руку здоровой рукой, и они, стараясь не натолкнуться на обломки и осколки, пошли по намеченному маршруту.

***

Неужели придётся ночевать в этой хижине?

Ева в недоумении смотрела на пристанище, которое нашёл для них Ренат.

Ветхий деревянный домик чем-то напомнил ей старинные альпийские «приюты» – refuge, – куда они иногда заходили, катаясь на горных лыжах.

Чтобы попасть в эту дыру, пришлось дважды перелезать через забор и миновать несколько поваленных деревьев. Казалось, они попали в дикий лес – такая мощная растительность преграждала им дорогу, пока они пробирались к хиленькому домику.