Цифровая долина

Правда, стоило это в три раза дороже, чем то, что мы получили от сданной в аренду нашей московской квартиры, но Сергей был доволен.

К нашему скромному домику я быстро привыкла. Но меня удручало другое: куда ни соберёшься – всё только на машине, даже за хлебом. Я не против машин, и сама вожу неплохо, но с детства люблю ходить пешком. Но здесь, как и практически везде в сельской Америке, это не принято. То ли из-за культа автомобилей, то ли в силу подозрительности: а вдруг кто-то вызовет полицию? В конце концов мужу пришлось арендовать для меня вторую машину, хотя это, конечно, довольно дорого.

Прогулки – ещё полбеды. А вот с общением совсем плохо. Сергей целый день пропадал на новой работе, а мне оставалось заниматься хозяйством и ходить по магазинам. Кругом все вежливые, улыбчивые и даже рады перекинуться парой слов, но не более.

Время шло, и я всё больше убеждалась: быть бездетной домохозяйкой в американской деревне – не для меня. Но выхода из этого калифорнийского плена не предвиделось.

Муж с самого нашего приезда пребывал в состоянии эйфории. Хвалил местный климат: оказывается, жара ему даже нравится. Радовался удобным парковкам: всегда есть место, и никакой слякоти под ногами. Не жалел чаевые вежливым официантам – на московских он постоянно наезжал за нерасторопность. Даже пересоленная американская еда ему нравилась. Впрочем, я радовалась открывшейся страсти мужа к «тейкэвэю» – еде на вынос: в Москве я здорово устала от постоянной погони за кулинарными новшествами, которые приходилось воплощать на кухне.

Нет, дело даже не в Калифорнии. При других обстоятельствах, возможно, я пришла бы в восторг от всей этой экзотики. Чего стоило одно только побережье, напоминающее то ли французскую Бретань, то ли Испанию, этот мощный и изменчивый океан, на который можно любоваться часами… Но в тот момент я по достоинству оценить всё это просто не могла.

***

Мой брак дал трещину, и случилось это ещё в Москве.

Наша история с Сергеем начиналась хорошо, и начиналась она на заре девяностых. Тогда, когда у всех на глазах рушилась огромная страна, а вместе с ней и судьбы миллионов людей, я переживала самое большое счастье в своей жизни. Мне было двадцать лет, и я, отличница и образцовая дочь строгих родителей, влюбилась, как это бывает только впервые.