Анастасья. Парижский роман

Интересно, он спрашивает просто из вежливости?

– Мне кажется, это логично, учитывая предстоящий в две тысячи двадцатом юбилей, – начал Левин. – Я имею в виду семьдесят пять лет со дня победы во Второй мировой войне. Более того, я подготовил монографию – надеюсь, скоро она будет опубликована на французском.

Борису хотелось ещё и ещё говорить о своих исторических находках, но он постеснялся, считая своего собеседника слишком крупной птицей для таких подробностей. Однако при упоминании монографии Рафаэль немедленно отреагировал:

– Книга – это замечательно! Но, увы, просвещать новое поколение – непростая затея… Знаете, что регулярно спрашивают у меня студенты и даже докторанты? Почему в Париже одна из станций метро называется именем Сталина – «Сталинград».

Борис не нашёлся что ответить: конечно, если все уже давно забыли о Сталинградской битве, ставшей переломной в войне… По-видимому, Рафаэль, опубликовавший несколько книг о России, знал, о чём говорил. Однако именитый собеседник Бориса решил сменить тему:

– Так вы надолго в Париж?

– До Рождества.

– Прекрасно. Вот моя визитка – будете в Сорбонне или рядом, дайте знать. Посидим где-нибудь в баре, поболтаем! Меня очень заинтересовали ваши исследования!

– Спасибо. – Борис никогда бы не решился сам спросить о Насте, но собирался хотя бы что-то выяснить по поводу своего приятеля Анри. – А вы… Случайно не знаете… Э… Один человек, с которым я дружил…

– Наверное, вас интересует Анастазья? – Рафаэль упомянул её имя так, как будто это была мадам Шазаль или ещё кто-то посторонний.

– Да… Как она?

– Замечательно! Правда, в Париже редко бывает, много командировок, но сейчас как раз здесь, – невозмутимо ответил Санти-Дегренель.

– Надо же… Передайте ей привет от меня. Надеюсь, у неё всё хорошо…

Не дождавшись от собеседника никакой реакции, Борис вернулся к своей идее:

– Кстати, Рафаэль, а вы, случайно, не пересекались с моим другом Анри Фурнье?

В этот момент Борис ясно вспомнил, как однажды они вдвоём с Анри почти вломились к Санти-Дегренелю в его профессорскую резиденцию – неужели это было на самом деле? Впрочем, Рафаэль нисколько не смутился:

– Анри Фурнье… Нет, не знаю такого!

– Он выпускник Ля Гранд-Эколь.

– Послушайте, я знаю одного Фурнье – Антуана. Антуан Фурнье! Вот он как раз работает в SNRC.