Корабль уродов

Вскоре он разобрал, что это два женских тембра: один звонче, другой глуше и бархатистей. А затем, не прошло и двадцати секунд, до него начали доноситься и слова:

– …Я ведь так и знала, что не удосужиться он заехать за тобой! Этот твой Джек…

Высокий голос воскликнул что-то возмущенно, прерывистый от быстрого шага.

– Потому что всё рушится, – прозвучало в ответ. – Идем быстрее.

Дубов внезапно осознал, что женщины, должно быть, совсем рядом с коридором, в котором валяется он. Тихонько поднявшись на ноги, он подкрался к выходу и огляделся.

Впереди была тяжелая нависающая арка со старинными узорами, а за ней открывался огромный мрачный зал с высоким резным потолком, поддерживаемым массивными колоннами. В центре зала находился известный по народному фольклору Каменный Лотос, а неподалеку от него в нерешительности остановились говорившие особы.

– То есть ты предлагаешь мне всё бросить и просто так ехать?

– Да!

– Но, мам!..

– Вренна, ты же не хочешь, чтобы и твои кораблисты взбунтовались!

– Что?!

Не вникая в суть беседы, Дубов с неуместным интересом разглядывал представительниц прекрасного пола.

Одна из них – та, что с низким голосом – была роскошной дамой, будто из кино: высокая, округлая, изящная, с крупными черными кудрями, блестящими в тусклом свете. Ей можно было дать порядка тридцати двух–трех, и держалась она весьма аристократично.

Другая девушка стояла к Дубову спиной, и он мало что мог о ней понять. Она была на полголовы ниже собеседницы, одета в джинсы и тунику.

– Ну скажи хотя бы, куда мы едем, – раздраженно попросило это безвозрастное создание.

– Всё объясню по дороге.

Старшая леди настойчиво потянула дочь вперед, и, зашагав, та повернулась к Дубову боком, так что он смог рассмотреть ее лучше.

И здесь уже было, на что положить глаз. Да, она оставалась такой же худосочной, но те миниатюрные признаки женственности, которыми она обладала, притягивали внимание.

Дубов с удивлением ощутил некое шевеление между ног, обусловленное, впрочем, больше страхом, чем возбуждением. Но не успел он как следует задуматься об этом, как по залу прошмыгнула пара чешуйчатых кораблистов и, не дав ему опомниться, ухватила его липкими фиолетовыми языками за руки. Он хрипло заорал, ударяясь спиной о мрамор, и стал изо всех сил пытаться вырываться на свободу.