Чувство, заточенное в сталь

 – Ну, как?

– Тесновато, – пробасил Эвар, пробуя пошевелить руками. – А воротник отодрать нельзя? – подергал он неудобный элемент одежды.

– Можно, но за это госпожа отдерет тебя, – загоготал лысый рыцарь. – Нас ведь можно убить, лишь отрубив голову, воротник и капюшон защищают тебя от этого.

– Ну, да? – недоверчиво проговорил Эвар, делая неестественно широкие шаги. – Как же тесно, черт побери!

– Этот доспех верой и правдой служил предыдущему слуге госпожи Эвелин, прояви уважение. Дан ведь не виноват, что был меньше тебя! Хотя, честно говоря, раньше он был самым крупным из нас.

– А много вас было?

– Пятеро.

– А сколько осталось?

– Вместе с тобой – трое.

– Кажется, эти доспехи вовсе не так надежны, как вы о них думаете, – усмехнулся Эвар. – Почему бы не носить нормальную стальную броню?

– Потому что стальная броня не выдержит и половины тех ужасов, через которые нас проводит госпожа. Хрустальный доспех же позволяет выжить в пламени дракона и в буре Белой пустыни, это я проверял на себе лично.

Эвар неловко вытащил меч, еще раз обматерив тесный доспех, уже начавший натирать в подмышках и промежности. Похоже, что повышенная износостойкость и впрямь пригодиться его организму. Ударить в полную силу он не решился, поэтому легонько стукнул лысого по плечу плоской стороной меча. Ничего особенного не произошло, а рыцарь, закатив глаза к потолку, вдруг выхватил топор, до этого висевший у него на поясе, и совершил стремительный рывок, метясь Эвару в правое плечо, но тот отбил атаку, вслед за чем последовал обмен быстрыми и сильными ударами.

– Что здесь происходит?! – возмущенный возглас госпожи заставил бойцов замереть на месте. Словно зеркальные копии друг друга, они медленно повернули головы в сторону дверного проема, в котором, недовольно хмуря брови, стояла госпожа Эвелин. Все ее тело скрывал просторный бархатный черный балахон с капюшоном. А за правым плечом с совершенно невозмутимым лицом стоял еще один верный слуга.

– Госпожа Эвелин, я хотел продемонстрировать новенькому достоинства нашей брони, в коих он усомнился, – выйдя из боевой стойки, с поклоном произнес лысый.

– Судя по всему, нам с вами тоже следует в них усомниться, – грустно произнесла Эвелин. – А теперь пора в путь.