Чувство, заточенное в сталь

С Платоном было нечто подобное…

– Но лучше быть готовыми к любому повороту. Я ведь уже писала тебе, что слишком многое в процессе воскрешения пошло не по разработанной нами схеме…

– Вероятно, стальное сердце и явилось причиной проблем с эссенцией. Серебро в данном случае подходит намного лучше. И это приводит нас к вопросу, на который я так и не получил ответа. Почему он? Для чего было так торопиться? Так рисковать? Не разумнее ли было покинуть поле битвы и уже здесь, в своей лаборатории и в спокойной обстановке восполнить потери?

– Я же писала…

– И я ознакомился с твоим посланием.

– Тем не менее, тебе придется удовлетвориться моим ответом, – холодно проговорила Эвелин, отходя от каменных столов.

Эвар про себя отметил, что они разговаривают так, словно его в комнате нет вовсе. Видимо, воскрешенные слуги для некромантов – мебель, незаслуживающая внимания.

– Лина…

– Не называй меня так! – резко прорычала чародейка.

– Мы должны доверять друг другу, – мягко проговорил Велемир.

– Я тебе доверяю, – холодно проговорила Эвелин, складывая руки на груди и глядя куда-то за голову своего собеседника. Тот подошел к ней ближе, взял за плечи и посмотрел прямо в глаза. В душе у Эвара вспыхнуло новое чувство и разрывало его на части: он не хотел, чтобы этот белобрысый эльфоподражатель трогал госпожу Эвелин и так близко приближал к ней лицо. Может быть, вытащить меч и притвориться, что посчитал его угрозой?

– Эвелин, я твой друг, был им и им же останусь, – мягко проговорил Велемир.

– Двадцать семь, – хрипло ответила она, отводя взгляд.

– За эти двадцать семь лет я разве давал тебе повод усомниться в моих намерениях?

Эвелин отрицательно покачала головой.

– Так в чем же дело?

– Дело в том, – все так же глядя в сторону тихо ответила она, – что убийца Яра так и не найден, а моим слугам поотрубали головы, словно беспомощным курицам.

Пока некроманты беседовали, Эвар насторожился, услышав шум на лестнице, ведущей в мастерскую Велемира, и на всякий случай вытащил меч. В тот же момент двери бесцеремонно распахнулись и в комнату вошел высокий худой некромант, укутанный в черный бархат.