К нам осень не придёт

Он лежал на разостланной полсти, укрывшись плащом; рядом похрапывал его приятель, неподалёку от них устроился слуга. Алексей лениво прислушивался к шелесту ранней листвы, шороху молодой травки, голосам ночных птиц… Как же он раньше не понимал, что нет ничего лучше, чем провести тёплую майскую ночь в лесу! Он заложил руки за голову и потянулся всем телом, чувствуя себя необыкновенно сильным, здоровым: ему даже показалось, что кровь сделалась горячее и быстрее заструилась по жилам. И вдруг неподалёку послышался женский смех – тихий, но звонкий, точно хрустальный колокольчик.

Алексей поскорее сел и настороженно прислушался. Ничего! «Задремал, должно быть, вот и приснилось», решил он и снова лёг. Покосился на приятеля – тот спал, как убитый, лакей тоже. Солдат ровно, будто на плацу, вышагивал по полянке. Алексей Петрович поплотнее укутался в плащ, однако сон ушёл окончательно. Молодой человек ворочался с боку на бок, снова и снова прислушивался: не раздастся ли опять тот самый смех?

Но ветер шелестел в ветвях всё громче, да и небо что-то заволокло тучами.

– Осип, сядь, не маячь! – шёпотом окликнул он.

– Слушаюсь, ваше благородие! – гаркнул в ответ Осип. – Есть не маячить! Вот только по нужде дозвольте отлучиться…

Алексей махнул на него рукой, и солдат исчез за деревьями. «Буду считать, сколько раз луна сквозь тучи покажется»; Алексей Петрович успел насчитать раз пятьдесят.

И тут Алексей понял, что Осип уже долго не возвращается. Неужели заплутал в лесу? Но зачем бы ему отходить далеко от стоянки?

Молодой купец встал, захватил на всякий случай ружьё, оставленное солдатом у дерева, и отправился в ту сторону, куда ушёл Осип. Никаких следов в полумраке отыскать не удалось; кричать же оказалось бесполезно.

Встревожившись уже по-настоящему, Алексей направился к месту ночлега. Вероятно, поспать этой ночью никому не удастся, но солдата следовало немедленно искать. Если тот и вправду заблудился, верно, далеко пока всё равно не ушёл, а коли встретился вдруг с волком или медведем – наверняка позвал бы на помощь. Да и нож с кистенём у Осипа имелись. Алексей прибавлял и прибавлял шагу: ему становилось всё более не по себе.